О согбенных фигурах и кислых лицах

На протяжении всей истории иудаизма были люди, которым мешала ограниченность, присущая, по их мнению, его интеллектуальной элите. Им мешала изоляция Торы от бурлящей вокруг нее жизни. По их мнению, замкнутость в «четырех локтях алахи» не только лишала Тору жизненной силы, но и оскверняла имя Всевышнего. При этом не имело значения, что служило отправной точкой такой критики. Этим могло быть очарование наукой, политическим движением или даже собственный мистический опыт. Как бы то ни было, традиционный талмудист переставал восприниматься ими как идеал служения Всевышнему.

Речь не шла о замене изучения Торы чем-то еще, совсем наоборот. Изучение Торы, утратившее, по их мнению, жизненную силу и глубину, должно было вновь обрести свежесть модных философских идей, или непосредственность мистических откровений. Другими словами, традиционное изучение Торы должно было служить отправной точкой, но не могло быть идеалом.

Очень хорошей иллюстрацией такого взгляда могут служить слова рава Кука («Игрот Ареия» I, стр. 185), описывающие его мысли по поводу создания ешивы «Мерказ Арав».

Основа всех внутренних разногласий состоит в том, что душа новых поселенцев не может вынести дух, манеру и характер людей старого толка. … Энергия, радость жизни, смелость, широта взглядов и национальная гордость, присущее новым поселенцам не может вынести согбенную фигуру, кислое лицо полное печали, излучающее страх и слабость … все это не может быть не вызывать у них раздражения. Поскольку описанное выше встречается крайне часто среди воспитанников ешив старого толка, очень велико их нежелание допускать равввинов в поселения…

Такое обновление ни в коем случае не приведет к тому, что Тора забудется, … а только к широте кругозора, углублению и расширению знания Торы, к увеличению любви к ней, к возвышению еврейской души и к изгнанию чуждых ей веяний … посредством возвышенности души, возникающей из осознания ценности Торы и ее Б-жественной силы, проявляющейся именно в ее всеобъемлющем характере.

Нельзя сказать, что попытки этих людей изменить иудаизм никак не повлияли на него. Справедливо, однако, и то, что влияние это носило гораздо более ограниченный характер, чем им хотелось бы. Причина этого состоит в двойственности идеала, к которому стремились такие идеологии. В попытке синтеза двух разные тенденций, даже если разница эта представляется как искусственная, неизбежно возникает вопрос о приоритете одной тенденции за счет другой. Не смотря на то, что сами идеологи перемен могли, в той или иной степени, служить примером такого синтеза, этого нельзя было сказать об их последователях.

Предпочтение всегда отдавалось тому, что воспринималось, как безусловно относящееся к иудаизму — традиционному изучению Торы. При этом новый элемент не отрицался, однако его глубина нивелировалась и вместо того, чтобы служить катализатором перемен он превращался в клише. Последующие поколения больше не претендовали на реализацию идей основателей, а на сохранение их характеристик. Разница подобная разницей между самим мистическим опытом и его описанием.

Разница эта хорошо описана в следующей хасидской истории:

Когда Бааль Шем-Тов узнавал о трагедии, готовящейся прийти на еврейский народ он в одиночестве уходил в лес. В лесу он находил особое место, где зажигал огонь и говорил особую молитву. В ответ на это Всевышний делал чудо и катастрофа была предотвращена.

Позже, когда народу грозила катастрофа, ученик Бааль Шем Това — Магид из Межерича шел в это особое место в лесу, где говорил: «Рибойно шель ойлом, я не знаю как зажечь огонь, но я еще помню молитву моего учителя!» и этого было достаточно, и трагедия была предотвращена.

Еще позже, Мойше Лейб из Сасова, приходил на это место в лесу и говорил: «Рибойно шель ойлом, я не знаю как зажечь огонь и я забыл молитву, но я еще помню это место!» И этого было достаточно, и чудо происходило.

Когда раби Исроэль из Ружина нуждался в помощи небес, он говорил: «Рибойно шель ойлом, я не знаю как зажечь огонь и я забыл молитву, я забыл даже место в лесу, но я еще помню эту историю, неужели этого не достаточно!?» И этого было достаточно.

Таким образом то, что воспринималось как закостеневшее и анахроничное, оказывалось на поверку по-настоящему жизнеспособным. На мой взгляд именно это имеет ввиду Раши (Дварим 27, 9), когда требует, чтобы слова Торы каждый день были в наших глазах как новые. Не имеется ввиду необходимость обновлять Тору извне. Речь идет о том, чтобы уже известное нам пробуждало в нас то же воодушевление, которое мы испытывали при первом знакомстве.

Вас также может заинтересовать:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *