Сторож

Однажды знатный вельможа купил редкостного скакуна. Опасаясь кражи, вельможа держал коня под замком и приставил к нему сторожей, которые день и ночь следили за конюшней.

Как-то ночью вельможа проснулся в холодном поту и решил проверить, не украден ли его любимец. Подойдя к конюшне, он увидел, к своей радости, что всё спокойно и сторож стоит на страже. Вельможа поприветствовал сторожа и заметил, что тот погружен в глубокое размышление. В ответ на вопрос, о чем он думает, сторож ответил, что его занимает вопрос о том, куда девается дерево из дырки, которую оставляет гвоздь. Удовлетворенный тем, что сторож не заснул вельможа вернулся в постель.

Сон вельможи оказался кратким, снова его разбудили мысли о сохранности своего скакуна. Опять вельможа проделал путь до конюшни и опять нашел сторожа погруженным в свои мысли. На этот раз сторож думал о том, куда девается тесто, когда выпекают хлеб. Успокоенный тем, что сторож находится на месте, вельможа снова пошел спать.

Однако в эту ночь сон не шел к вельможе. Ворочаясь с бока на бок вельможа думал о своем коне и конокрадах, которые, может быть даже в этот самый момент, пытаются украсть его. В конце концов вельможа не выдержал и снова отправился к конюшне. Сторож, и на этот раз был погружен в думу. На вопрос вельможи, сторож ответил, что он думает о том, как это возможно, что вот есть дверь запертая на замок, вот есть сторож, который стоит на страже, так куда же мог подеваться скакун, которого они охраняют?!

Рассказывая эту историю, раби Буним из Пшисхи говорил о том, что иногда человек совершает проступок совершенно неожиданно для самого себя. С удивлением человек понимает, что упустил из вида самое главное. Все усилия его, были направлены на вещи тривиальные, а центральная проблема осталась без внимания.

Рассеянный

Раби Ханох из Александра рассказывал историю о рассеянном человеке.

Утренний гардероб был для него сущим мучением, поскольку рассеянный человек не мог вспомнить, куда он положил одежду перед сном. Только после длительных поисков, перерыв всю комнату ему удавалось, наконец, одеться. Человек настолько страдал от своей рассеянности, что каждую ночь он боялся пойти спать, опасаясь, что утром он снова не сможет найти свою одежду.

Измученный таким положением дел, рассеянный человек, после долгих размышлений, нашел решение своей проблемы. Он решил, что каждый вечер, раздеваясь он будет записывать куда он положил каждый предмет гардероба, таким образом проснувшись утром, он сможет, с помощью списка, легко найти всё необходимое.

В тот же вечер, рассеянный человек, составил список и, со спокойным сердцем, пошел спать. Проснувшись утром, человек, пользуясь списком, без всякого труда смог найти всю свою одежду. Рассеянный человек был несказанно рад, его план увенчался успехом!

Вдруг, однако, его радость испарилась и ее место заняла глубокая озабоченность. Снова и снова рассеянный человек морщил лоб, мучительно пытаясь вспомнить что-то. Еще раз и еще раз он обходил свой дом в поисках чего-то, но тщетны были его поиски.

В отчаянии, он воскликнул: «Я нашел всё, кроме самого главного! Я забыл, где же я сам!»

Раби Ханох говорил, что мы подобны этому человеку. Мы тратим наше время на поиск вещей второстепенных, забывая о главном.

Человек тратит много сил и времени, пытаясь упорядочить материальные аспекты своего существования. Материальное благосостояние ничего не стоит, если в погоне за ним человек теряет самого себя.

Тора и величие в одном месте

Раби Нахман из Бреслава в «Ликутей Моаран» (א, קסב) рассказывает историю об одном знатном богаче, который враждовал с хасидами Магида. В ответ на жалобы хасидов, Магид попросил их постараться прилагать особенные усилия, чтобы приблизить этого человека к хасидизму. В конце-концов, с Б-жьей помощью, усилия хасидов увенчались успехом и богач стал одним из последователей Магида.

Однако, посвятив себя служению Всевышнему, богач начал нести убытки. В очередной визит к Магиду, богач спросил почему именно сейчас, Всевышний посылает ему такие испытания.

Магид объяснил, что, у обычных людей, величие и Тора не могут существовать в одном месте, ведь учат нас мудрецы, что мудрость находится на юге, а богатство — на севере. Находясь на севере, человек не находится на юге и наоборот. Только достигнув крайней степени скромности, став ничем, человек может заслужить, того, чтобы и Тора и величие находились у него, как у Моше Рабейну и Раби Еуда Анаси (גיטין נט א).

Будучи ограниченными материальными рамками, занимая «место», Тора и величие не могут сосуществовать. Однако, если человек, достигнув скромности выходящей за пределы материального, перестает быть ограниченным материальными рамками, то Тора и величие могут сосуществовать в нем.

Рав Элияу Элиэзер Десслер, в книге «Михтав Миэлияу», объясняет слова Магида в соответствии с учением движения мусар.

Богатство и мудрость — суть испытание посланное человеку Всевышним. Если человек использует свое богатство не для служения Всевышнему, а для приобретения почета, то оно становится причиной его наказания. Как и богатство, мудрость растраченная в погоне за почетом — идет человеку во вред. Богатство и мудрость испытывают разные аспекты человеческой природы, поэтому Всевышний не ставит человека перед обоими испытаниям разом.

Тот, кто достиг истинной скромности не видит богатство и мудрость как способ достижения своих целей, а только как средство служения Всевышнему. Поскольку для человека скромного мудрость и богатство не являются испытанием, Всевышний может послать ему их без того, чтобы они стали причиной его падения.

Благословение или проклятие?

Как-то спросили раби Бунима из Пшисхи: «Разве является проклятие змея наказанием? Сказав, что змей будет питаться землей, Всевышний дал ему возможность найти еду где угодно и теперь змею не нужно боятся умереть от голода. Получается, что это не проклятие, а благословение!»

Раби Буним ответил:

«Создатель проклял Адама тем, что ему придется добывать хлеб в поте лица. Если у человека не будет хлеба, то он сможет попросить пропитание у Б-га.

Проклятие Хаву состояло в том, что она будет рожать детей в страданиях. Если у женщины тяжелые роды, она может помолится Б-гу, чтобы Он облегчил ее страдания.

То, что и мужчина и женщина могут попросить у Б-га облегчить их проклятие показывает, что Б-г не отвернулся от них. Несмотря на проклятие, у человека осталась возможность приблизится к Всевышнему.

Проклятие змея состоит в том, что у него есть всё необходимое, ему никогда не нужно просить чего-либо у Б-га. Не нуждаясь ни в чем, змей, источник всего зла, никогда не сможет найти путь к Всевышнему.

Иногда злодеи, подобно змею, получают больше, чем им может понадобиться, чтобы дорога возвращения к Всевышнему стала для них невыносимо тяжела,» — закончил раби Буним из Пшисхи.

Праведник в аду

Рассказывают, что после того, как раби Мойше Лейб из Сасова умер, с ним произошло следующее.

Раби Мойше Лейб сказал себе: «Вот я и умер. Если я умер, значит я не могу больше исполнять заповеди, но не могу же я сидеть сложа руки. Я должен найти какой-то способ исполнять волю Всевышнего. Что же я могу сделать?»

Поразмыслив некоторое время раби Мойше Лейб решил, что, вне всяких сомнений, Всевышний хочет взыскать с него за бесчисленные прегрешения, совершенные им при жизни. Придя к такому выводу он немедленно отправился в гееном (ад).

Небесная ешива была в замешательстве, ведь не подобает цадику (праведнику) находится в аду. В результате, Сатáну пришлось погасить адский огонь на все время, пока раби из Сасова остается в гееноме. Однако, что же делать с грешниками? Нельзя же закрывать ад навечно, только потому, что один упрямый цадик, решил там поселиться.

В конце концов Сатан обратился к раби Мойше Лейбу и, объяснив ситуацию, попросил его незамедлительно перейти в Ган Эден (рай), где ему и место. Услышав, что муки грешников были прекращены из-за него раби из Сасова тут же потребовал освободить их, иначе никуда он из геенома не двинется. «Я всю свою жизнь занимался пидьон швуим (выкупом заключенных), поэтому и после смерти я не могу оставить всех этих несчастных страдать в неволе!» — сказал цадик.

Рассказывают, что даже после смерти, раби Мойше Лейб из Сасова мог добиться своего.

Священный козел

В конце жизни ребе из Коцка стал всё свое время проводить в одиночестве. Он перестал принимать посетителей и заниматься своими хасидами. Одним из исключений из этого правила был раби Ицхак из Ворки, который, по-прежнему, мог видеть Коцкера один на один.

В один из визитов раби Ицхака, Коцкер рассказал ему историю про Священного козла.

Однажды старый еврей, по дороге в бейт мидраш (место изучения Торы), потерял роговую табакерку. «Рибоно шель олам!», — заплакал еврей: «Разве недостаточно этого ужасного голуса (изгнания), вот теперь и моя табакерка потеряна!» И тут ему повстречался Священный козел. Священный козел ходил по миру и каждую ночь черные рога его касались небес и пробуждали звезды воспевать Всевышнего.

Услышав плачь еврея, Священный козел наклонился к нему и сказал: «Не плачь, отрежь немного от моих рогов и будет тебе табакерка!» Старый еврей так и сделал: отрезал немного рога, сделал из него табакерку и набил ее табаком. Придя в бейт мидраш, на радостях, он предложил всем щепотку табака. «Ах какой табак!» — говорили все: «Это наверное из-за табакерки. Ах какая табакерка! Откуда она у тебя?» Старый еврей рассказал всем про Священного козла, который дал ему часть своего рога. Про Священного козла, черные рога которого касались звезд, пробуждая их воспевать Всевышнего.

Один за другим шли евреи искать Священного козла, и молили его дать им часть его рога, чтобы сделать из него табакерку. К одному за другим склонялся Священный козел, чтобы дать им часть своего рога для табакерок. Одна за другой были изготовлены табакерки и наполнены табаком. Снова и снова люди восхищались: «Ах какой табак! Ах какая табакерка!». И весть о Священном козле распространялась всё шире и шире. Весть о Священном козле, от прикосновения черных рогов которого каждую ночь пробуждались звезды воспевать Всевышнего.

На каждом шагу встречал Священный козел евреев, которые хотели получить часть его рога, на каждом шагу склонялся Священный козел и давал им то, чего они просили.

Священный козел продолжает ходить по миру, но больше не может он пробудить звезды прикосновением своих рогов потому, что рогов у него больше нету.

«Разве ты не видишь, что Священный козел — это я», — сказал раби Ицхаку Коцкер.

Альтер Ребе и практическая Кабала

стручок гороха

На дороге в Лиозно, богатый еврей подобрал попутчика. Как принято у евреев, решили двое скоротать дорогу за ученой беседой. Попутчик оказался хорошим слушателем, и богач, считавший себя большим знатоком Торы, постепенно перевел беседу на тайное учение Торы — Каббалу.

В ходе разговора стала ясна и цель, с которой хозяин экипажа предпринял путешествие в Лиозно. «Видите ли, рэб йид,» — говорил богач, — «я постоянно слышу разговоры о местном раввине Шнеур-Залмане и о его, якобы, глубокой осведомленности о тайнах Торы. Ну вот я и решил проверить, а действительно ли он настолько учен, как о нем рассказывают. Вы ведь понимаете, люди многое рассказывают, вполне возможно, что он просто еще один невежда, который собрал вокруг себя толпу простофиль.»

Когда экипаж въехал в Ляды, попутчик вежливо прервал богача и попросил его исполнить одну его просьбу. Он рассказал ему, что, начав учить немного Кабалу, он, в одной из тайных книг, наткнулся на непонятный отрывок. Видя, что богач является большим знатоком тайного учения, ему хотелось бы узнать его мнение по поводу отрывка. Попутчик процитировал:

Вначале всего было великое смешение, и вот, под влиянием вод, был создан круг. Круг этот обрел три угла и благо появилось в середине его. И стало, что под влиянием единства воды и огня было создано нечто, и нечто это было хорошо.

Богач был озадачен. Он сказал попутчику, что, несмотря на то, что сам он не может объяснить таинственную формулу, он обязательно спросит о ней Альтер Ребе. Это, несомненно, послужит хорошей проверкой мудрости хасидского цадика. На этом и расстались, богач поехал к дому ребе, а попутчик пошел пешком по своим делам.

Визит богача у Альтер Ребе прошел на редкость удачно. Перед тем, как попрощаться с ребе, богач вспомнил об отрывке попутчика. Альтер Ребе выслушал отрывок и разразился смехом. В ответ на удивление богача, ребе объяснил ему, что его попутчиком его оказался ни кто иной как большой шутник по имени Шмуэль Мункис, который поведал ему процесс приготовления креплах (треугольные пельмени).

Сначало смешивают муку и воду и из получившегося теста делают круг. В середину круга кладут мясо и складывают из него треугольник, все это, в конце концов, кладут в кипящую на огне воду. И кто же может поспорить, что креплах — это хорошо.

Часто мы ведем себя как этот богач. Если завернуть любую глупость в немного мистики и заморочить нам голову длинными словами, наша способность мыслить критически куда-то исчезает. Только смотря на содержимое, а не на его оболочку, можно различить пельмени под прикрытием мистической формулы.

Хидуш ребе из Островце

Как-то раз встретились ребе из Островце с равом Хаимом Ойзером Гродзенским из Вильны. Рэб Хаим Ойзер попросил Островцера сказать ему какой-нибудь двар Тора. Островцер рассказал хидуш, которое произвел на рэб Хаима Ойзера большое впечатление.

Видя восхищение раввина из Вильны, Островцер сказал: «Рав не должен считать, меня талмид хахамом, только на основании того, что я умею учить Тору,» — и пояснил.

Гемара в трактате Макот (כב, ב) приводит высказывание Ровы, о глупости людей, которые встают перед свитком Торы, и не встают перед талмид хахамом. Гемара объясняет, что из свитка Торы мы могли бы ошибочно подумать, что человеку нарушившему заповедь ло таасе (не делай) полагается сорок малкот (ударов). Только мудрецы могут объяснить нам, что Тора имеет ввиду на один удар меньше, а именно — тридцать девять.

Почему Гемара приводит именно пример с малкот, ведь есть же еще случаи, когда написанное в Торе нужно понимать не по-простому? Например, из Торы, в главе Эмор (כג, טז), мы могли бы понять, что после Песаха нужно сосчитать пятьдесят дней до Шавуот, но мудрецы (תורת כהנים) объясняют, что имеется ввиду сорок девять.

Из сказанного в Гемаре, мы видим, что талмид хахамом может называться только тот, кто, с помощью своего знания Торы, может спасти еврея от лишнего удара. Мой двар Тора не мог этого продемонстрировать, поэтому не стоит оказывать мне незаслуженный почет.

Коцкер и правдивый хасид

Любое высказывание ребе из Коцка — это очень глубокий и беспощадно правдивый взгляд на природу человека.

Как-то один из хасидов Коцкера повел себя неподобающе. Когда пришло время очередного визита этого хасида, Ребе поинтересовался, в чем была причина такого его поведения.

Хасид объяснил Ребе, что он, будучи человеком прямолинейным, не хотел притворяться, что находится на более высоком духовном уровне. «Понимаете, Ребе, я знаю, что я не праведник, поэтому если бы я повел себя как положено, это было бы ложью, а я человек честный,» — сказал хасид.

Коцкер, основой служения Всевышнему которого была правда, казалось, был впечатлен честностью своего хасида.

— Значит ты человек правдивый?
— Да, Ребе.
— Ну, тогда место тебе в «Мире правды» со Всевышним, а не в этом мире — «Мире лжи»!

Ребе из Коцка учит нас, что человек осознающий обязанность сделать что-либо, должен это делать несмотря на ощущение неискренности своих действий.

Нам хочется, чтобы мы ощущали, что действия наши правильны. Нам хочется чувствовать вдохновение при исполнении заповедей и изучении Торы. Нам недостаточно осознавать, что то, что мы делаем — это правда, нам хочется это чувствовать.

Ощущение правильности наших действий — это замечательно, однако ощущение это второстепенно по отношению к осознанию нашей обязанности поступать правильно.

Ребе и эпикойрес

Автор «Имрей эмес» был третьим ребе в хасидут Гур. Книга его отца — «Сфас Эмес» остается настольной книгой не только у хасидов, но и у миснагедов. Как и Хафец Хаим, Имрей Эмес известен среди евреев не под его настоящим именем, а по называнию его книги

Во времена Имрей Эмес жил один известный эпикойрес (еврей, враждебно относящийся к Иудаизму). Эпикойрес этот причинил много вреда евреям вообще и хасидам Гур в частности.

Однажды, один из хасидов сообщил ребе, что «тот самый» эпикойрес умер. Мало того, рассказал хасид, на смертном ложе эпикойрес одел талит, наложил тфилин и со слезами на глазах сказал видуй (покаянную молитву) за свои грехи. Новость произвела глубокое впечатление на всех присутствующих, ведь не каждый день такой злостный противник Иудаизма возвращается к служению Всевышнему.

Еще больше поразила присутствующих реакция ребе. Казалось, что Имрей Эмес не понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Когда хасиды спросили у ребе, что он думает по поводу такого интригующего известия, он сказал им: «Вы думаете, что эпикойрес сделал тшуву (вернулся к Торе)? Гемара учит нас, что злодеи, даже стоя на входе в гееном (ад) не раскаиваются. На самом деле даже на пороге смерти эпикойрес хотел опровергнуть что-нибудь из сказанного Мудрецами!»

Центральной темой в учении хасидут Гур является правда. В этом рассказе об Имрей Эмес мы видим, что в «мире лжи», в котором мы живем, то, что говорят нам наши глаза и уши может оказаться ложью. Единственным эталоном правды может быть только Тора.