О дочерях Лота

Поведение дочерей Лота (Берейшит 19:31-38) кажется нам совершенно необъяснимым и шокирующим. С другой стороны, мы видим, что наши мудрецы не относились к их поступку как к чему-то однозначно и безусловно отрицательному. Мудрецы говорят о том, что «дочери Лота намеревались исполнить заповедь» (Назир 23а) и о награде, которую получила старшая за то, что упредила младшую в исполнении этой заповеди. (там же б)

(Вопрос отношения мудрецов к поступку дочерей Лота — это достаточно большая тема. Здесь мы попытаемся обрисовать некий аспект, который возможно следует принимать во внимание в анализе позиции мудрецов.)

Какими же соображениями руководствовались дочери Лота?

Мудрецы объясняют, что, находясь в пещере, Лот и его дочери считали себя последними людьми на земле (Берешит Раба 51, 8). Тора также рассказывает, что мотивом действий сестер было желание «нажить от отца нашего потомство» (Берейшит 19:32).

Само по себе желание продолжить род человеческий не представляется безусловно порочным, даже принимая во внимание всю аморальность акта, требующегося для достижения этой цели. С другой стороны, из сказанного в Торе не создается однозначного впечатления, что дочери Лота говорили о самопожертвовании во имя возвышенной цели.

В своей небольшой лекции (на английском) Стефен Кэйв говорит о четырех историях о бессмертии, которые люди рассказывают сами себе в попытке избавиться от страха смерти. Одна из таких историй — это история о наследии. История о том, как во время жизни человек создает нечто, что продолжает существовать и нести его имя и после его физической смерти. Таким наследием может быть слава, гигантский монумент или потомство. Из всего вышеперечисленного, дети являются наиболее доступным средством обретения такого бессмертия.

Наиболее яркий пример такой модели бессмертия мы находим в рассказе о сватовстве Ривки. Навсегда расставаясь с Ривкой, члены ее семьи говорят ей следующее (Берейшит 24:60):

Сестра наша, ты будешь тысячами десятков тысяч и унаследует потомство твое врата врагов его.

На первый взгляд, странно, что расставаясь со своей родственницей, никто не желает ей успешного брака, крепкого здоровья и вообще всех благ. Единственное, что непременно нужно пожелать ей — это многочисленного потомства, ведущего победоносные войны. Причем, абсолютно понятно, что Ривка при всем желании не сможет родить даже одну из многих сотен тысяч потомков, которых ей желают ее близкие. Вне всякого сомнения речь здесь идет о наследии, которое оставит Ривка. В этом благословении заложена вера в то, что человек может достичь бессмертия, оставив многочисленное, сильное потомство.

Если обратить внимание, нетрудно заметить элемент такого бессмертия через потомков и в обещаниях, которые дает Всевышний Аврааму. Разумеется, что элемент этот не так ярко выражен в них, принимая во внимание, близость Авраама к Вечности Израиля.

Как бы то ни было, на мой взгляд, именно в этой идее лежит ключ к пониманию поступка дочерей Лота. Их желание нажить себе потомство от отца объяснялось желанием обеспечить свое личное бессмертие через наследие. Именно такой, двоякий замысел, в котором желание продолжить род человеческий, сочетается с желанием обеспечить себе бессмертие, как мне кажется, и является одной из причин амбивалентного отношения наших мудрецов к дочерям Лота.

Совсем не случайно сестры задумываются о будущем человечества после того, как лицом к лицу столкнулись с уничтожением долины Сдома и смертью своей матери. Ничто так не побуждает человека к поиску бессмертие как непосредственное столкновение со смертью.

На то, что именно поиск бессмертия руководил дочерьми Лота нас должно навести также и сказанное Торой о том, что замысел сестер, в конце концов, исполнился. Тора говори, что народы, начало которым положили сестры существуют и по сей день. Другими словами, бессмертие, которого любой ценой добивались сестры, было им даровано. Однако бессмертие это не без изъяна, поскольку народы эти навечно несут на себе печать своего аморального происхождения.

Еще одно место в Торе, которое станет более понятным, если мы будем говорить об идее достижения бессмертия через потомство, — это заповедь йибум (левиратный брак). Имеется ввиду, заповедь взять в жены вдову брата, умершего бездетным. Тора заповедует сделать так, чтобы имя брата не было стерто из Израиля (Дварим 25:6), другими словами, обеспечить его бессмертие. Здесь стоит упомянуть также и комментарий Абарбанеля, который говорит здесь о другой «истории бессмертия», а именно о реинкарнации. Мнение его, однако, не очень хорошо вписывается в буквальный смысл сказанного в Торе.

Возвращаясь к дочерям Лота, нужно сказать, что даже если нам удастся до конца разобраться в мотивах сестер и найти внутреннюю логику в их поведении, крайне трудно будет избежать ощущения отторжения, граничащего с отвращением, по отношению к их действиям. Их поступок настолько чужд человеческой природе, а обстоятельства, в котором он был совершен настолько уникальны, что мораль, которую можно извлечь из этой истории вряд ли была единственной причиной включения ее в Тору. Скорее всего, история о дочерях Лота является частью более широкого повествования и именно в этом, более широком контексте мы сможем разобраться в смысле и морали этого происшествия. Разбор этой темы, к сожалению, выходит за рамки этой статьи.

О символах и аллегориях

В комментариях на Тору, нам встречаются аллегорические и символические объяснение ее слов. В чем разница между аллегорическими и символическими комментариями?

Аллегорический комментарий строится на том, что сказанное в Торе, на самом деле указывает на какую-то другую вещь. Ценность сказанного состоит не в нем самом, а в том, на что оно указывает. Примером такого рода комментария является сказанное Абарбанэлем в главе Мецора. В своем комментарии Абарбанэль объясняет, что каждый из предметов, использовавшийся в ритуале очищения мецора (прокаженного) намекает на что-то. Глиняный сосуд – это аллегория человека, который был создан Всевышним и чья судьба находится в Его руках подобно кувшину в руке гончара.

Анализируя комментарий Абарбанэля, мы видим, что объект, описываемый Торой, имеет смысл только как указатель. Указывая на известную нам концепцию, глиняный сосуд перестает быть объектом, обладающим собственным смыслом и приобретает значимость только указывая на взаимоотношения человека и Всевышнего. В такого рода комментариях ценность сказанного раскрывается через ценность концепции, на которую оно указывает. Нам очевидна важность концепции, нам ясно, что она достойна упоминания в аллегорическом контексте и эта ее важность проецируется на сказанное.

Более того, связь между объектом и концепцией не является исчерпывающей или самоочевидной. Другими словами, тот же самый глиняный сосуд может указывать и на другие концепции, а на определенные аспекты концепции зависимости человека от милосердия Всевышнего могут указывать и другие объекты.

Чтобы понять, что такое символический комментарий давайте рассмотрим пример символизма в трудах мудрецов Торы. Одним из самых ярких и, хронологически, близких нам примеров – это истории раби Нахмана из Бреслава. Каждая деталь этих историй – это символ чего-то. И царская дочь и человек, владеющий тайной молитвы – это символы определенных идей, которые раскрываются перед нами с их помощью. (Разговор о том, что именно символизируют герои рассказов раби Нахмана, выходит за рамки нашего обсуждения.)

Почему раби Нахман решил воспользоваться символами? Потому, что без них невозможно понять, идею, которую они символизируют. В символическом комментарии, Тора разъясняет недоступную нам идею с помощью символа. В этом случае, в отличие от аллегорического комментария, понятие, описываемое Торой, не теряет своей собственной ценности, наоборот, только его внутренне содержание может помочь нам понять идею, на которую оно указывает. Через конкретный объект или понятие мы можем получить представление о чем-то глобальном, чем-то, что скрыто от нас или вообще недоступно нашему пониманию само по себе.

По сравнению с аллегорией, связь между символом и идеей, которую он символизирует, гораздо более прямолинейная. Символ и идея формируют единое целое и символизм этого единства немедленно становится очевидным. В этом единстве, каждая деталь символа раскрывает нам новую грань идеи, на которую он указывает.

Чтобы проиллюстрировать разницу между аллегорическим и символическим комментарием, давайте рассмотрим комментарий Ибн Эзры и Рамбана на следующий пасук (Шмот 6, 8).

И приведу вас в землю, о которой воздел Я руку, чтобы дать ее Аврааму, Ицхаку и Яакову и дам ее вам в наследство, Я Б-г.

Ибн Эзра комментирует слова: «о которой воздел Я руку» и говорит, что их нужно понимать аллегорически, подобно человеку, воздевающему руку к небу и клянущемуся. Обратим внимание, что, по мнению Ибн Эзры, воздевание руки – это просто выражение обозначающее клятву. Само по себе эти слова не имеют смысла, потому что у Всевышнего нету руки, которую он смог бы вознести.

Давайте обратимся к комментарию Рамбана. Рамбан говорит, что истинный смысл сказанного лежит в том, что Всевышний воздел Десницу Мощи Его с тем, чтобы дать землю еврейскому народу. Из комментария Рамбана мы видим, что воздевание руки – это символ чего-то, что делает Всевышний. Мы не можем постичь истинную природу происходящего, но мы понимаем, что есть внутренняя связь между воздеванием руки, знакомом нам и действиями Всевышнего.

О благословениях

Парашат Толдот рассказывает о благословении, которым благословил Ицхак Яакова.

Слово «благословение» может, в зависимости от контекста, описывать разные понятия. Абарбанэль объясняет, на что указывает слово «благословение», когда говориться о благословении одного человека другим.

Если говориться о благословении Всевышнего к созданиям, то имеется ввиду добро, которое Всевышний посылает благословляемому. Иллюстрацией этого является, например, сказанное в Мишлей (י ,כב): «Благословение Б-га принесет богатство».

В случае когда создания благословляют Б-га, слово «благословение» указывает на прославление Всевышнего и благодарность, которую они выражают по отношению к Нему. В этом случае речь не может идти о добре, которые создания делают Всевышнему, поскольку Ему, не нуждающемуся ни в чем, невозможно сделать добро. Всевышний — это источник добра, поэтому все добро делается им, по отношению к созданиям, а не наоборот.

Если слово «благословение» используется в случае, когда один человек благословляет другого, то оно не указывает на добро, который человек делает своему ближнему. Оно не указывает, также, на выражение благодарности одного человека другому. В данном контексте «благословение» указывает на молитву к Всевышнему. Молитва эта имеет две цели, во-первых благословляющий просит Всевышнего сделать благословляемого достойным получения Его благословения, а во-вторых он просит Всевышнего послать Его добро благословляемому. Благословляя кого-то, человек просит у Б-га сделать его ближнего достойным получения Его добра, однако, и в этом случае, источником добра является только Всевышний.

Когда Ицхак благословил Яакова, сомневаясь в том, что он Эйсав, его благословение не было гарантией получения благ от Всевышнего. Ицхак не был источником блага, поэтому баз воли Всевышнего Яаков не смог бы получить предназначенное Эйсаву. Благословив Яакова, Ицхак не мог, при всем желании, забрать у него благословение, чтобы передать его Эйсаву. Подобно ремесленнику прорубившему окно в дом, который не может повелеть солнцу перестать освещать его, Ицхак не мог распоряжаться тем, кого благословляет Всевышний.

Об обычае хоронить мертвых

В парашат Хаей Сара, Тора впервые говорит о похоронах. Авраам, придя в Кирьят Арба, чтобы похоронить Сару, которая умерла там, покупает участок для склепа за баснословные деньги. Видя, какие усилия Авраам прикладывает для того, чтобы похоронить свою жену, мы должны задаться вопросом, почему, собственно говоря, принято хоронить мертвых? Необходимо понять также, почему Аврааму так важно было выделить особое место для захоронения Сары?

Отвечая на вопрос о необходимости хоронить мертвых, Абарбанэль говорит, что она продиктована природой человека. При жизни, тело и душа человека, составляют единое целое, однако, после смерти единство это распадается и душа возвращается к Всевышнему. Абарбанэль объясняет, что похороны необходимы как с точки зрения особенностей тела и души после того как они разделились, так и с точки зрения их единства при жизни человека.

Известно, что разлагающееся человеческое тело может стать источником распространения болезней, поэтому, чтобы предотвратить это, тело необходимо похоронить. Именно по этой причине Тора запретила оставлять на ночь тело повешенного. Таким образом, обычай хоронить мертвых продиктован особенностями мертвого тела человека.

Душа человека не может полностью вернуться к Всевышнему все время пока тело его не разложилось. Захоронение тела содействует его разложению, помогая душе вернуться в духовный мир. Таким образом, особенности души, вышедшей из тела, диктуют необходимость похорон.

При жизни, человек, обладающий разумом и имеющий возможность приблизится к Всевышнему, воплощает в себе цель творения. После смерти, однако, всё, что делало человека подобным Всевышнему исчезает, а тело остается лишь жалким подобием того, что оно воплощало при жизни. Захоронение останков помогает избежать постоянного напоминания об утерянном величии. Таким образом, природа человека, созданного по подобию Всевышнего, диктует необходимость захоронения мертвых.

Говоря о причинах, которые побудили Авраама прикладывать усилия, чтобы приобрести отдельное место для могилы Сары, Абарбанэль объясняет, что, помимо почета, который приносит мертвому отдельная гробница, способ захоронения человека должен отражать положение его души в духовном мире. Каждая душа, находящаяся в духовном мире занимает в нем отдельную ступень, соответствующую ее уровню, поэтому и в материальном мире каждому человеку следует занимать отдельную могилу. Более того, также как в мире душ, злодеи находятся отдельно от праведников, также и в материальном мире могила праведницы должна находится отдельно от могил злодеев.

О красоте и возрасте

Тора рассказывает, что сразу после разрушения Сдома и Аморы, Авраам вышел из Элоней Мамре и поселился в Негеве в месте, под названием Грар. Поскольку Авраам не знал ничего о характере людей живущих в Граре, он, как и ранее в Египте, сказал, что Сара — это его сестра. Авимелех, царствовавший там, приказал взять Сару к себе в жены. Саре, на этот момент, было девяносто лет.

Совершенно непонятно, почему Авимелех загорелся желанием взять девяностолетнюю старушку себе в жены? Даже если в молодости Сара была красавицей, то к старости красота ее увяла, о чем свидетельствуют ее же слова: «разве сможет немощная стать крепкой!?»

Абарбанэль объясняет, что обещав Саре сына, Всевышний вернул ей молодость, чтобы она смогла зачать и выносить его. Вновь обретенная молодость Сары и стала причиной того, что Авимелех захотел взять ее себе в жены. Все происшедшее было необходимо, чтобы показать Саре, что всё находится в руках Всевышнего. Если Всевышний пообещал ей сына, то даже «немощная станет крепкой».

Абарбанэль приводит также комментарий Рабейну Нисима, который говорит, что Авимелех захотел жениться на Саре, чтобы породнится с Авраамом. Внешность Сары не имела значения для Авимелеха, его стремлением было породнится с важным человеком — Авраамом.

О взаимопонимании

В парашат Ноах Тора рассказывает о смешении языков, которое стало наказанием строителям вавилонской башни. Строительство башни было примером неслыханного единства — всё население мира, поголовно, работало день и ночь, ради общей идеи. Однако мы видим, что в момент смешения языков единство это испарилось. Отсутствие возможности понимать друг-друга не может объяснить то, что, внезапно, люди оставили Идею, ради которой только вчера они были готовы на любые жертвы.

Абарбанэль объясняет, что происшедшее выходило за рамки материального. Смешение языков было лишь симптомом более глубоких, духовных перемен. Каждое из семейств перешло под управление отдельного ангела, посланного и, в свою очередь, управляемого Всевышним. Влияние ангелов повлекло за собой изменение в духовной природе людей, которое выразилось в изменении языка, желании жить в определённой местности и появлением отличного от других мировоззрения.

Из слов Абарбанэля мы видим, что различное видение мира — это вещь гораздо более глубокая чем отсутствие взаимопонимания.

Западная цивилизация свято верит в решение всех проблем посредством диалога. Множество организаций занимаются разъяснительной работой в надежде искоренить ненависть. Люди действительно верят, что если бы стороны смогли понять позицию друг-друга, то они обязательно нашли бы общий язык. Межконфессиональный диалог стал одним из любимых детищ либерально настроенных деятелей.

Вера в то, что накопление знаний сможет изменить человека к лучшему — это заблуждение оставшееся нам в наследство от эпохи просвещения. Для того, чтобы пойти на встречу оппоненту требуется желание, которое не может возникнуть от изучение его позиции.

Интеллектуальный поиск не тождественен стремлению к моральному и духовному совершенству. Человек построен так, что осознание правильности чего-либо не обязательно приводит к его воплощению в жизнь.

Человек пустыни

Парашат Лех Леха рассказывает о бегстве Агар, рабыни Аврама. Агар, беременная ребенком Авраама убежала в пустыню спасаясь от притеснений Сарай. В пустыне, Агар увидела ангела, который убедил ее вернуться назад. В конце своих слов, ангел предсказал, что станет с сыном Агари — Ишмаэлем.

Тора дословно говорит следующее: «Он станет диким человеком, чья рука будет на окружающих, а рука окружающих — на нем, и поселится он пред братьями его.» В своем комментарии, Раши говорит, что ангел сказал Агари, что Ишмаэль вырастет человеком пустыни, который будет промышлять разбоем, чем навлечет на себя гнев и ненависть окружающих.

Другие комментаторы также объясняют слова ангела как пророчество об отрицательном облике Ишмаэля. По мнению Абарбанэля такое объяснение неприемлемо, поскольку, в соответствии с ним, слова ангела никак не побуждают Агар вернуться к Авраму, а именно в этом и состоит их цель. Всё, сказанное ангелом до сих пор побуждает Агар вернуться к ее госпоже Сарай и терпеть ее притеснения, поэтому и пророчество об Ишмаэле должно иметь ту же цель.

Абарбанэль объясняет пасук следующим образом: ангел предсказал Агари, что ее, еще не рожденный, сын не будет дикарем, а будет человеком живущим среди своих братьев. Поселившись в пустыне, в дали от людей, Агар обрекла бы своего сына судьбу дикаря, поэтому пророчество ангела показало ей, что, поскольку судьба ее сына лежит среди людей, ей необходимо вернуться к Авраму.

В соответствии с комментарием Абарбанэля, пасук следует понимать так: «Ты думаешь, что твой сын станет человеком пустыни? [Нет!] он будет человеком цивилизованным, вовлеченным в общественную жизнь, живущим рядом со своими братьями, (сыновьями Ктуры).» Услышав слова ангела и поняв, что в пустыне она не сможет вырастить Ишмаэля достойным человеком, Агар решила вернуться назад под гнет своей госпожи Сарай.

О возникновении языков

Тора в парашат Ноах рассказывает о том, как Всевышний смешал языки строителей вавилонской башни. Абарбанэль объясняет, что происшедшее изменило не только материальный мир.

Всё материальное находится под влиянием и управление духовного мира. Любое материальное создание имеет «начальника» в мире душ — духовное создание, влияющее на него. Духовные «начальники», в свою очередь, прямо управляются Всевышним и их существование зависит от Его влияния.

Замысел Всевышнего был в том, чтобы человек, созданный по образу и подобию Б-га, находился под Его прямым управлением, а не под управлением духовных наместников. Человек должен был быть подобен ангелам в том, что его существование поддерживается и управляется Всевышним напрямую.

Из-за греха строителей вавилонской башни Всевышний решил передать управление человеком духовным созданиям, которые, исполняя Его волю будут решать судьбу человечества. Несмотря на то, что, в конце-концов, именно Всевышний принимает решение о награде и наказании человека, существование посредников делает невозможным достижения духовного уровня доступного ранее. То, что влияние Всевышнего передается человеку через другое создание ограничивает возможность реализации его духовного потенциала.

Таким образом Абарбанэль объясняет сказанное в псуке (יא ז): «Давайте спустимся туда и смешаем языки их». Всевышний обращался к духовным «министрам», которым, с того момента, было передано управление народами мира. Возникновение различных языков связано с передачей управления народами мира различным духовным созданиям.

Святой язык — это свидетельство прямого управления Всевышнего, языки народов мира — это следствие того, что каждым из них управляет его духовный «начальник».

Пастух и земледелец

В парашат Берешит Тора рассказывает о Каине и Эвеле, сыновьях Адама и Хавы. Каин стал земледельцем, а Эвель — пастухом. Оба брата принесли дар Всевышнему, но только дар Эвеля был принят благосклонно. Каин, расстроенный тем, что не заслужил благосклонности Всевышнего, убил Эвеля. В наказание за убийство брата, Б-г наказал Каина, повелев ему вести кочевой образ жизни.

Абарбанэль объясняет, что приношение Каина и Эвеля не было жертвоприношением в привычном нам смысле слова, а было способом разрешения их спора. Братья не принесли дар в знак благодарности, а хотели, чтобы Всевышний указал им, чья сторона в споре предпочтительней.

Как и во многих местах своего комментария на Тору, Абарбанэль объясняет, что спор Каина и Эвеля имел философский характер. Каин и Эвель не были просто двумя братьями, выбравшими разные профессии, они были основателями двух мировоззренческих школ.

Каин, в погоне за материальными благами, решил заняться обработкой земли. Каин объяснил свое решение заняться сельским хозяйством тем, что человеку, сотворенному из земли, и, которому, в конце концов, придется в нее же и вернуться, следует также и жить привязанным к ней. (Мы видим, что здесь Абарбанэль отождествляет земледелие с погоней за имуществом, очевидно из-за того, что земля, в системе классических элементов, наиболее грубый элемент.)

Эвель решил занялся скотоводством в погоне за почетом, его целью было иметь подчиненных, жизнь которых зависела бы от него. Свое решение стать пастухом Эвель объяснял тем, что пастух управляет стадом подобно тому как Всевышний управляет миром. То, что «пастух Израиля» — это один из эпитетов Б-га показывает, что занятие скотоводством предпочтительней занятия обработкой земли.

Абарбанэль объясняет, что оба брата заблуждались в своем выборе занятий. Человек не был создан ни для обработки земли, ни для выращивания скота. Вместо того чтобы заниматься постижением Всевышнего, братья выбрали погоню за вещами далекими от интеллектуального поиска. (Здесь Абарбанэль, очевидно, следует мнению Рамбама (הקדמה לפירוש המשנה), что человек создан для постижения истин и исправления своей природы.)

Несмотря на то, что выбор обоих братьев был ошибочными, путь Эвеля был предпочтительнее, в глазах Всевышнего. Дар Эвеля был принят благосклонно, поскольку решение Каина заняться сельским хозяйством демонстрирует недостаток боязни Небес. Каин, решил заняться обработкой земли, не обращая внимание на проклятие, которое Всевышний наложил на нее из-за Адама (בראשית ג, יז).

В погоне Эвеля за почетом есть также и положительная сторона — опасение потерять уважение очень часто отделяет человека от неподобающего поведения. Погоня Каина за материальным, без оглядки на мнение окружающих — это то, что развивает в человека отрицательные черты характера и может, в результате привести к воровству.

Взгляд Моше Рабейну

В парашат Аазину, Тора рассказывает, что Всевышний заповедовал Моше подняться на гору Нево, где, посмотрев на землю Израиля, он умрет. Услышав слова Всевышнего, Моше Ребейну благословил еврейский народ, а затем незамедлительно занялся исполнением последней в его жизни заповеди. Завершив благословлять колена Израиля, Моше поднялся на гору Нево, с которой Всевышний показал ему всю землю Кнаан.

В комментарии к Зот Абраха, Абарбанэль говорит, что взгляд, которым Моше окинул землю Кнаан, был пророческим видением, которое было дано ему с помощью чувства зрения. Всевышний не изменил зрение Моше, сделав его сверхъестественно сильным, а провел всю землю Израиля перед его глазами, так, что тот смог увидеть все ее детали.

Помимо того, что Моше увидел землю Кнаан во всех ее деаталях Всевышний показал Моше также и то, что произойдет с ней в будущем. Моше Рабейну смог увидеть как земля будет поделена на уделы между коленами и какие события будут происходить в каждом уделе. Все это не было просто понято разумом Моше Рабейну, а было прочувствовано им, как будто произошло на его глазах.

Таким образом Всевышний, в некотором смысле, исполнил просьбу Моше, который просил перейти Ярден и увидеть землю, обещанную праотцам. Проведя перед глазами Моше землю Кнаан, Всевышний позволил ему постичь, с помощью чувств, всё, что он смог бы постичь зайдя в нее саму.