О двух заблуждениях

Как мы уже упоминали, Рамбам, отвечая на вопрос о предназначении человека, опирается на мнение философов. Философы пришли к заключению, что все на земле было создано для человека, а сам он был создан для занятия интеллектуальным поиском. Все способности и умения человека направлены на то, что дать ему возможность заняться постижением Единства Всевышнего.

Рамбам также говорит, что занятие мудростью предполагает отдаление от удовольствий тела.

Таким образом, продолжает Рамбам, цель всего творения — это человек мудрый, поступающий правильно. Человек, сочетающий в себе разум и действие. Разум — это мудрость, то есть стремление понимать и постигать, насколько возможно, природу вещей. Действие — это работа над тем, чтобы не заниматься нуждами своего тела больше необходимого минимума.

Идеал этот, говорит Рамбам, известен нам не только из слов пророков, но и из слов мудрецов народов мира. Даже те, кто никогда не видели пророков и не сталкивались с их мудростью, считают, что человек не может считаться совершенным без того, чтобы обладать разумом и поступать правильно. Рамбам приводит слова Аристотеля, сказавшего: «Б-г хочет, чтобы мы были разумными и благочестивыми».

Человек занимающийся поиском мудрости, но погруженный в погоню за удовольствиями не может считаться настоящим мудрецом. Одна из первых вещей, которую понимает человек на пути к мудрости — это то, что нельзя потакать желаниям тела. Нельзя давать телу больше минимума, необходимого для его поддержания.

Однако, путь аскетизма, не ведущий к мудрости, тоже ошибочен. Тот, кто отдаляется от материального и работает над исправлением себя, не занимаясь при этом поиском мудрости, далек от совершенства. Не смотря на то, что его заблуждение не так велико, как заблуждение гонящегося за удовольствиями, он, тем не менее, заблуждается. О таком человеке сказали Мудрецы в Мишне (אבות ב ה ): «невежде недоступно благочестие».

Более того, Тора, говоря об исполнении и изучении, всегда ставит изучение на первое место, поскольку мудрость приводит к действию, а не наоборот. Занимаясь поиском мудрости человек сможет понять необходимость работы над собой. Однако аскет не сможет понять необходимость интеллектуального поиска. Рамбам говорит, что именно это имела ввиду Гемара (קידושין מ ב), когда сказала, что «изучение Торы важнее ее исполнения, поскольку изучение приводит к исполнению».

Один час исполнения заповедей

В своей книге «Ор Ашем» рабейну Хисдай Крескас говорит, что Тора имеет две цели. Цели эти взаимосвязаны, однако, каждая из них является конечной с определенной точки зрения. Всевышний даровал Тору, чтобы она привела человека к награде в будущем мире, однако, с точки зрения человека, целью Торы является служение Творцу. Несмотря на то, что служение Всевышнему приводит человека, в конце концов, к награде в будущем мире, ему необходимо служить Творцу ради служения, а не ради награды.

Как иллюстрацию своих слов, рабейну Крескас, приводит Моше Рабейну, который жаждал войти в землю Израиля. Гемара (סוטה יד א) говорит, что Моше Ребейну хотел исполнить заповеди, особенные для Святой Земли. Несмотря на то, что Моше был уверен в том, что его ожидает награда в будущем мире, единственным его стремлением было служение Всевышнему. Если бы конечной целью Моше была награда, то, будучи уверенным в ее существовании, ему не следовало бы просить Всевышнего об исполнении заповедей. Из того, что Моше просил возможности исполнить заповеди земли Израиля, мы видим, что именно служение являлось его конечной целью.

В свете сказанного мы сможем понять, сказанное в Эрувин (יג ב): «Человек предпочитал бы, чтобы его не создавали.» Человек, служащий Всевышнему заботиться только о служении, для него несущественно, все, что не связано с исполнением заповедей. Любой отход от служения Всевышнему, любая слабина, выглядит, в его глазах, страшным преступлением. Однако нету никого, кто бы смог избежать ошибок и проступков, как сказано (קהלת ז כ): «Нету человека праведного на земле, который бы делал добро и не грешил.» Из за невозможности избежать проступков, человек предпочитает не быть созданным, лишь бы служение Всевышнему не пострадало из за него.

Рабейну Крескас приводит мишну в Авот (ד יז), которая, по его мнению, говорит о двух целях Торы. Мишна говорит, от имени раби Яакова: «Один час раскаяния и исполнения заповедей лучше, чем вся жизнь в будущем мире. Один час удовлетворения в будущем мире лучше, чем вся жизнь в этом мире.» Внутренне противоречие этой мишны объясняется различными точками зрения на будущий мир. С точки зрения Всевышнего все, что происходит в материально мире — это лишь подготовка к награде будущего мира, однако человеку не следует ставить своей целью ничего, кроме служения. С точки зрения человека, даже награда, ожидающая его в будущем мире не должна отвлекать его от полной преданности служению Всевышнему.

О награде в будущем мире

Мы упоминали мнение рабейну Крескаса гласящее, что любовь к Всевышнему должна быть насколько возможно сильной. Из сказанного также следовало, что единственной целью этой любви может быть только она сама, поскольку преследуя другую цель, человек ставит эту цель выше любви к Всевышнему. Напомним, что, говоря о любви к Всевышнему, рабейну Крескас имеет ввиду совокупность интеллектуального поиска и исполнения заповедей.

Рабейну Хисдай Крескас, говорит, что слова мишны в Авот (א ג): «… будьте как рабы, служащие Господину с целью не получать награду…» , — подтверждают о вышесказанное. Антигнос говорит, что, только сделав служение чистым от всяких побочных соображений, человек может наедятся исполнить свою обязанность по отношению к Творцу. Более того, из нашей мишны мы видим, что, даже стремление к награде в будущем мире, не может быть целью служения Всевышнему.

Интересно сравнить комментарий «Ор Ашем», с комментарием «Тосфот Йом-Тов» на нашу мишну. «Тосфот Йом-Тов» говорит, что тот, кто, не делая награду целью, тем не менее, имеет ввиду, что она ему полагается, называется служащим ради награды. Даже если человек не обуславливает свое служение получением награды, а только знает о ее существовании, он не называется служащим Всевышнему из любви. По рабейну Крескасу, знание о награде не делает служение человека менее совершенным, все время пока служение является его конечной целью. Уверенность в награде не делает служение человека менее совершенным, все время пока она не является его целью.

«Тосфот Йом-Тов», в дальнейшем объясняет, каким образом человек, находящийся на уровне совершенного служения, может «забыть» о полагающейся ему награде. «Тосфот Йом-Тов» говорит, что любой служащий Всевышнему из любви, постоянно считает свое служение недостаточным и, следовательно, недостойным награды. Поскольку человек уверен, что награда ему не полагается, он не только не служит Всевышнему ради нее, но даже и не надеется ее получить.

Обратим внимание на еще одну тонкую, но значительную разницу между словами «Ор Ашем» и «Тосфот Йом-Тов». Рабейну Крескас говорит о том, что человек должен прикладывать усилия, чтобы оградить себя от мыслей о награде, в то время как «Тосфот Йом-Тов» говорит о человеке, находящемся на уровне, где такие мысли ему даже не приходят в голову. По мнению рабейну Крескасу мишна указывает нам путь к достижению совершенного служения, в то время как по «Тосфот Йом-Тов», она лишь описывает этот идеал.

Скромность талмидей хахамим

Однажды раби Акива Эйгер приехал в Варшаву. Все евреи Варшавы вышли встречать великого мудреца Торы. Раби Акива Эйгер, который был сутулым, увидев огромное количество людей, пришедших посмотреть на него, спросил у одного из своих сопровождающих: «Неужели в Варшаве никогда не видели сгорбленного старичка?»

Тот же самый раби Акива Эйгер как-то сказал про самого себя: «Я олицетворяю почет Торы в своем поколении.» Сказал он это, когда одна из сторон в очень публичном имущественном споре стала распускать ложные слухи о заинтересованности раби Акивы Эйгера в выигрыше противоположной стороны. (Подобное высказывание можно найти в письме 72 из сборника писем раби Акивы Эйгера.)

Как может быть, что, в одном человеке, крайняя скромность сосуществует с осознанием своего положения, как величайшего мудреца Торы своего поколения?

Хазон Иш говорит, что ответ кроется в мишне из Пиркей Авот, которая говорит: «Выучив много Торы, не думай, что ты сделал кому-то одолжение, ведь для этого ты и был создан.»

Для талмид хахама, его Тора — вещь настолько же очевидная, как и то, что солнце встает на востоке. Восход солнца не зависит от знания людей о нем. Солнце будет всходить на востоке, даже если все будут ждать его восхода на западе. Также, как восход солнца не является заслугой человека, знающего о нем, также Тора талмид хахама — это истина, которая не зависит от его знания о ней.

Пренебрегающий Торой талмид хахама, в его глазах, подобен тому, кто высказывает сомнение в общеизвестных фактах. Не нужно быть большим ученым, чтобы указать людям, ожидающим восхода на западе, на их ошибку. Талмид хахам, постановляющий алаху, не видит в знании этой алахи своей заслуги, поскольку для него алаха — очевидна.

Рав Шах, сказал, что раби Акива Эйгер прекрасно знал, о том, что он один из величайших мудрецов своего поколения, но он знал также, что должен смеяться над почетом, оказываемым ему.

Для талмид хахама, почет окружающих — смешон, для него он подобен почету, который оказывают тому, кто знает, что солнце встает на востоке.