О победе Бонапарта

Другу моему раби Моше Майзилю

Учили нас наставники наши (Йома 12а): «Принято оставлять шкуру и кувшин хозяину постоялого двора» (Шкуру скотины постояльца, которую он съел во время прибывания на постоялом дворе и кувшин из под вина, которое он там выпил. Другими словами, нужно стараться отблагодарить за временное жилище.)

Следующее было явлено мне в Мусаф в первый день рош ходеш: «Если победит Бонапарт, возвысятся сыны Израиля и приумножится богатство их, но станет оторвано и отделено сердце их от Отца их небесного. А если победит господин наш Александр, не смотря на то, что будут унижены сыны Израиля и приумножится нищета их, но соединяться и сольются сердца их с Отцом их небесным. И это тебе знак, что не пройдет много дней и отнята будет услада глаз ваших и начнут брать солдат из братьев наших сынов Израиля.»

И помни то, на чем расстались мы в Петербурге, на словах псука (Теилим 119:161): «Вельможи преследовали меня зазря и слова Твоего боится сердце мое».

Друг твой Шнеур Залман сын господина моего и учителя, наставника нашего рава Баруха, благословенной памяти.

И ради Б-га предай письмо это огню.

Хабадская традиция утверждает, что приведенное выше письмо было написано Альтер Ребе еврею-разведчику р. Моше Майзлишу. Истинность этого предания крайне сомнительна. В Хабаде рассказывают, помимо всего прочего, что когда р. Майзлиш сидел в Петропавловской крепости, он очень подружился с Его Императорским Величеством, который послал его шпионить за Наполеоном. Наполеон, в свою очередь, догадался о шпионской миссии хасида, однако это ничуть не помешало ему сдружиться со шпионом Александра и инкогнито гулять в его компании по Вильнюсу. Настолько был уверен Наполеон в своей победе.

С другой стороны, существует другое письмо, написанное не самим Альтер Ребе, а его сыном, раби Дов-Бером. Адресатом этого письма тоже был р. Моше Майзлиш. Письмо это, в истинности которого не приходится сомневаться, подробно излагает позицию Альтер Ребе в вопросе того, какую из сторон конфликта стоит поддерживать евреям. Письмо это было написано примерно через год после смерти Альтер Ребе и поражения Наполеона.

Вот, что пишет раби Дов-Бер в начале письма:

И начало всего было так, сразу же как вошел притеснитель и массовый убийца, известный под именем своим (Наполеон) в границы Польши, в Каунас и Вильнюс, начал (Альтер Ребе) советоваться с нами, как бежать именно в страну Россию, говоря, что если не возгордится (Наполеон)и не сглупит идти и на Россию, возможно укрепится и останется в Польше. Однако это беда великая для евреев, поскольку не останется ни один из них ни со своим еврейством, ни с имуществом. Поскольку ненавистью крайней возненавидел его (Альтер Ребе Наполеона), так как он Сатан, всеми силами зла противящийся добру, поскольку он силен в клипе и в суде тяжелом, полная противоположность милосердию и добру, только смерть и зло и все существование его зависит от причинения зла, подобно пиявке.

Далее раби Дов-Бер описывает противостояние Наполеона и Александра как противостояние добра и зла, войну милосердия и суда. Наполеон — безжалостный убийца, гордец, полагающийся лишь на свою силу. Александр — милосердный и скромный монарх, уповающий на Творца.

После этого идет подробное описание бегства Альтер Ребе и его семьи от наполеоновской армии.

В конце письм раби Дов-Бер пишет также:

И сказал (Альтер Ребе): «И когда будет благополучие Его Величеству Императору и падут все его враги перед ним, непременно вспомнит евреев, возвысить их и дать права им среди всех народов, наделить их всяческими свободами навечно … И в особенности бывало говорил об основе еврейства и еврейской религии, что нет ей более верного существования кроме как под властью царства господина нашего Его Величества Императора именно. Поскольку он верит в единство Б-га и желает настоящих и чистосердечных служителей Б-га. И хочет укрепить законы еврейские и тем более не хочет уводить их (евреев) от религии их даже самую малость. Поэтому он совсем не заинтересован в (еврейских) рекрутах, как известно.

Альтер Ребе делает здесь стратегический расчет. По его мнению, верность евреев Александру приведет к тому, что они получат различные гражданские права и свободы. В отличие от Франции, однако, получение прав этих не будет сопряжено с попыткой оторвать евреев от их религии.

Таким образом, Альтер Ребе не видел в поддержке Александра одну лишь духовную выгоду. Он считал, что проявляя верность императору России, евреи обеспечат себе не только духовную выгоду, но и вполне реальные выгоды, касающиеся их прав и свобод. Поддержка Александра, по мнению Альтер Ребе должна была улучшить жизнь евреев, не ставя под угрозу их религиозную независимость. С другой стороны, угроза со стороны Наполеона касалась не только религиозных ценностей, но и материального благосостояния.

Дилемма, описанная в письме, приведенном нами в начале, характерна скорее для еврейства западной и центральной Европы того времени и еврейства России середины XIX века. Во время войны с Наполеоном тенденция отхода от иудаизма ради материальных выгод и гражданских свобод еще не была характерна для Польши и России.

Интересно отметить также, что были хасидские лидеры, которые не были согласны с Альтер Ребе и считали, что необходимо поддерживать именно Наполеона.

Во время войны Наполеона I хотел раби Менделе (из Риминова) сделать его Гогом и Магогом и прилагал усилия в молитве, чтобы победил в войне, для того чтобы наступило избавление. И сказал, что, по его мнению, хорошо было бы, чтобы пролилась кровь евреев так, чтобы от Петербурга до Риминова шли по щиколотку в еврейской крови, для того, чтобы настал конец изгнания нашего. Однако праведники из Кожниц и Люблина не согласились на это и они молились, чтобы потерпел поражение в войне, поскольку видели в святом видении, что пока еще не пришло время (избавления).

(Статья полностью основана на книге «Бааль Атания» Эмануэля Эткеса)

Контроль за мыслями, хасидизм и психология

(Сокращенный вариант статьи. Полностью статью можно прочитать в журнале «Мир Торы» №38. https://www.facebook.com/MirTory)

Как известно, одной из центральных тем в учении Бешта была молитва. В частности, он уделял повышенное внимание борьбе с мыслями, мешающими на ней сосредоточиться. Не смотря на то, что проблема чуждых мыслей занимала еврейских мудрецов и до Бааль Шем Това, его революционный подход к ее решению заслуживает особого внимания. Именно этому аспекту молитвы в учении Бешта посвящена данная статья. Конкретно мы разберем, в чем именно заключалось нововведение Бааль Шем Това, а потом попробуем соотнести его метод с позицией современной психологии. В завершение мы рассмотрим подход к этой проблеме одного из последователей Бешта — раби Шнеура Залмана из Ляд.

Источником «чуждых мыслей», вторгающихся в сознание человека во время молитвы являются силы духовной нечистоты, противящиеся святости и пытающиеся помешать исполнению заповедей. В связи с этим казалось очевидным, что наилучшим средством борьбы с такими мыслями должно быть их подавление. Считалось также, что различные аскетические практики могут стать подспорьем в борьбе с «чуждыми мыслями» поскольку они призваны ослабить тело, связанное с силами нечистоты. Ослабление тела должно было способствовать усилению души и, соответственно, лучшему контролю за мыслями. Такое отношение к проблеме «чуждых мыслей» было практически бесспорно общепринятым до Бааль Шем Това.

Одним из радикальных новшеств, привнесенных Бааль Шем Товом, было его понимание написанного в книге «Зоар»: «Нет места свободного от Него». По мнению Бааль Шем Това, эти слова означают, что не только добро, но и зло, как и все сотворенное, имеет своим источником Вс-вышнего. Согласно такому пониманию, всякий разговор об абсолютном зле является ошибкой, граничащей с вероотступничеством. Зло может быть только относительным, являющимся таковым лишь в глазах созданий, от которых скрыта истинная суть вещей.

Идея Бааль Шем Това об источнике зла в святости послужила фундаментом для его теоретического обоснования революционного способ борьбы с «чуждыми мыслями», вторгающимися в сознание человека во время молитвы. Бааль Шем Тов отказался от отношения к «чуждым мыслям» как к абсолютному злу: мысли эти являются дурными и «чуждыми» лишь в силу ограниченности взгляда человека на мир. На самом же деле, их источником, равно как и источником всего в мире, является Вс-вышний. Попытка избавиться от этих мыслей оборачивается отрицанием Б-жественности их происхождения и, следовательно, абсолютного характера Царства Б-га. Налицо кардинальное переосмысление не только природы «чуждых мыслей», но и способа «борьбы» с ними.

Насколько революционной и эффективной являлась такая техника борьбы с «чуждыми мыслями» можно судить из слов раби Нахмана из Городенки, которые приведены в книге «Прославления Бешта»: «Когда был я большим благочестивцем, я каждый день ходил в холодную микву. Миква эта была настолько холодной, что никто из моих современников не смог бы вынести погружения в нее. Окунувшись в микву, я возвращался домой и, не смотря на то, что печь была растоплена и в доме было так жарко, что стены чуть ли не горели, в течение часа я не мог согреться. Но, несмотря на все это, я не мог избавиться от чуждых мыслей, пока не познакомился с мудростью Бааль Шем Това».

Мы не можем с уверенностью сказать, что именно подразумевает Бааль Шем Тов под исправлением и «поднятием» мысли. Причина этого в том, что его метод не предназначался для широкой общественности и практиковался лишь в узком кругу учеников и товарищей Бааль Шем Това.

(О взгляде современной психологии на проблему нежелательных мыслей читайте в полной версии статьи в журнале «Мир Торы» №38. https://www.facebook.com/MirTory)

Приведем здесь мнение о борьбе с «чуждыми мыслями», высказанное раби Шнеуром Залманом из Ляд, которого также называют Альтер Ребе и Бааль а-Тания. Раби Шнеур Залман был учеником Магида из Межерича, который, в свою очередь принадлежал к оригинальному кружку Бааль Шем Това и был одним из его близких учеников и товарищей.

Раби Шнеур Залман написал «Сефер шель бейноним» («Книгу средних людей»), более известную под названием «Тания», в которой успешно адаптировал для широкого круга простых евреев учение Бааль Шем Това, которое, как мы уже упоминали, изначально предназначалось для узкого круга продвинутых учеников. В этом, собственно говоря, и состоит смысл названия его книги — хасидизм для простых» людей. Книга эта предназначена не для «праведников» и не для «злодеев», а для большинства народа — т.е. для «средних» людей.

Вот, что пишет Альтер Ребе в «Тании» (гл. 28):

Также пусть не старается по глупости «поднять» аспект «чуждой мысли» известным способом, так как это является исключительным уделом праведников … Однако пусть не печалится он… Напротив, пускай приложит все свои силы и постарается сосредоточиться на молитве с ликованием и радостью, сознавая, что источник «чуждой мысли» находится в «клипе», которая … борется в нем с его Б-жественной душой. И, как известно, во время войны и борьбы, когда одолевает один, другой тоже начинает прилагать все больше сил, чтобы победить. И потому, когда Б-жественная душа прилагает усилия для молитвы, тогда и «клипа» усиливает сопротивление ей, чтобы спутать ее и повергнуть «чуждой мыслью». Все размышления о Торе и Б-гобоязненности происходят от Б-жественной души, а размышления о будничном — от животной, однако и в нее облечена душа Б-жественная. Это состояние можно сравнить с человеком, сосредоточенно молящимся, против которого стоит идолопоклонник-злодей и пытается говорить с ним. В этом случае единственный выход — не отвечать ему ничего и притвориться глухим и не слушать его… Также и здесь пусть он ничем не отвечает посторонней мысли, никакими доводами и возражениями, ибо борющийся с нечистотой и сам становится нечист. Пусть притворится, что не знает и не слышит он мыслей, пришедших ему в голову, и уберет их из своего сознания, и только постарается еще сильнее сосредоточиться на молитве.

С самого начала раби Шнеур Залман объявляет глупцом простого человека, пытающегося бороться с «чуждыми мыслями» методом, которому учил своих последователей Бааль Шем Тов. Причина этого в том, что метод Бешта предназначен для «праведников», к которым «чуждые мысли» приходят извне. В отличие от «праведников», «средние» сами являются источником своих «чуждых мыслей», точнее мысли эти приходят им в голову под влиянием их «животной души». Альтер Ребе призывает человека игнорировать «чуждую мысль», не пытаясь ни «поднять», ни подавить ее. Раби Шнеур Залман также недвусмысленно указывает на опасность попытки активно подавлять «чуждую мысль», говоря, что в попытка эта ставит человека в опасность попасть под еще большее влияние его «животной души».

Из слов «Тании» также становится понятно, что дурная и «чуждая» мысль не является порождением абсолютного зла, поскольку даже «животная душа» является всего лишь облачением души Б-жественной. Более того, человек, которого атакуют «чуждые мысли», должен видеть в этом, как бы парадоксально это не звучало, хороший знак. Укрепление сил нечистоты в его душе, следствием которого являются «чуждые мысли», является прямым следствием успешности его усилий, направленных на приумножение святости и укрепления его Б-жественной души.

Таким образом, становится очевидно, что Альтер Ребе согласен с теоретическим обоснованием, данным Бааль Шем Товом своему методу. Вместе с этим, опасность того, что человек погрязнет в «чуждых мыслях», пытаясь «поднять» их, вынуждает раби Шнеура Залмана объявить метод Бешта непригодным для большинства людей. Очевидно, что в этом своем решении Альтер Ребе тоже опирался на слова Бааль Шем Това, приведенные выше, в которых он сам признает собственный метод не универсальным.

Со всей очевидностью можно сказать, что в основе метода борьбы с «чуждыми мыслями» Бааль Шем Товом лежал его личный опыт. Можно предположить также, что именно этот опыт и является залогом эффективности метода, о котором мы можем судить, по крайней мере, из свидетельств учеников Бешта. Дальнейшее подтверждение эффективности метода Бааль Шем Това, можно вывести из интереса, который он вызывал у его учеников. Очевидно, что мнение Бешта по вопросу, который занимал центральное положение в религиозной жизни его последователей, будь оно мало релевантным, не вызвало бы в их среде такого резонанса. Все сказанное выше находит дополнительное подтверждение в выводах современных психологов. Таким образом, метод Бааль Шем Това, предложенный им для борьбы с «чуждыми мыслями», может по, крайней мере, служить наглядным примером глубокого интуитивного понимания родоначальником хасидизма человеческой души. И тот факт, что последователи Бешта, в конце концов, сочли такой метод сохранения концентрации во время молитвы слишком рискованным, не уменьшает его значимости. Тем более, если мы примем во внимание, что сам факт наличия такого риска был доведен Бааль Шем Товом до сведения своих учеников. Другими словами, ученики Бааль Шем Това не оспаривали ни эффективность предложенного им метода, ни его теоретическое обоснование. Они лишь дали новую оценку значимости связанного с ним риска.

Альтер Ребе и практическая Кабала

стручок гороха

На дороге в Лиозно, богатый еврей подобрал попутчика. Как принято у евреев, решили двое скоротать дорогу за ученой беседой. Попутчик оказался хорошим слушателем, и богач, считавший себя большим знатоком Торы, постепенно перевел беседу на тайное учение Торы — Каббалу.

В ходе разговора стала ясна и цель, с которой хозяин экипажа предпринял путешествие в Лиозно. «Видите ли, рэб йид,» — говорил богач, — «я постоянно слышу разговоры о местном раввине Шнеур-Залмане и о его, якобы, глубокой осведомленности о тайнах Торы. Ну вот я и решил проверить, а действительно ли он настолько учен, как о нем рассказывают. Вы ведь понимаете, люди многое рассказывают, вполне возможно, что он просто еще один невежда, который собрал вокруг себя толпу простофиль.»

Когда экипаж въехал в Ляды, попутчик вежливо прервал богача и попросил его исполнить одну его просьбу. Он рассказал ему, что, начав учить немного Кабалу, он, в одной из тайных книг, наткнулся на непонятный отрывок. Видя, что богач является большим знатоком тайного учения, ему хотелось бы узнать его мнение по поводу отрывка. Попутчик процитировал:

Вначале всего было великое смешение, и вот, под влиянием вод, был создан круг. Круг этот обрел три угла и благо появилось в середине его. И стало, что под влиянием единства воды и огня было создано нечто, и нечто это было хорошо.

Богач был озадачен. Он сказал попутчику, что, несмотря на то, что сам он не может объяснить таинственную формулу, он обязательно спросит о ней Альтер Ребе. Это, несомненно, послужит хорошей проверкой мудрости хасидского цадика. На этом и расстались, богач поехал к дому ребе, а попутчик пошел пешком по своим делам.

Визит богача у Альтер Ребе прошел на редкость удачно. Перед тем, как попрощаться с ребе, богач вспомнил об отрывке попутчика. Альтер Ребе выслушал отрывок и разразился смехом. В ответ на удивление богача, ребе объяснил ему, что его попутчиком его оказался ни кто иной как большой шутник по имени Шмуэль Мункис, который поведал ему процесс приготовления креплах (треугольные пельмени).

Сначало смешивают муку и воду и из получившегося теста делают круг. В середину круга кладут мясо и складывают из него треугольник, все это, в конце концов, кладут в кипящую на огне воду. И кто же может поспорить, что креплах — это хорошо.

Часто мы ведем себя как этот богач. Если завернуть любую глупость в немного мистики и заморочить нам голову длинными словами, наша способность мыслить критически куда-то исчезает. Только смотря на содержимое, а не на его оболочку, можно различить пельмени под прикрытием мистической формулы.