О дочерях Лота

Поведение дочерей Лота (Берейшит 19:31-38) кажется нам совершенно необъяснимым и шокирующим. С другой стороны, мы видим, что наши мудрецы не относились к их поступку как к чему-то однозначно и безусловно отрицательному. Мудрецы говорят о том, что «дочери Лота намеревались исполнить заповедь» (Назир 23а) и о награде, которую получила старшая за то, что упредила младшую в исполнении этой заповеди. (там же б)

(Вопрос отношения мудрецов к поступку дочерей Лота — это достаточно большая тема. Здесь мы попытаемся обрисовать некий аспект, который возможно следует принимать во внимание в анализе позиции мудрецов.)

Какими же соображениями руководствовались дочери Лота?

Мудрецы объясняют, что, находясь в пещере, Лот и его дочери считали себя последними людьми на земле (Берешит Раба 51, 8). Тора также рассказывает, что мотивом действий сестер было желание «нажить от отца нашего потомство» (Берейшит 19:32).

Само по себе желание продолжить род человеческий не представляется безусловно порочным, даже принимая во внимание всю аморальность акта, требующегося для достижения этой цели. С другой стороны, из сказанного в Торе не создается однозначного впечатления, что дочери Лота говорили о самопожертвовании во имя возвышенной цели.

В своей небольшой лекции (на английском) Стефен Кэйв говорит о четырех историях о бессмертии, которые люди рассказывают сами себе в попытке избавиться от страха смерти. Одна из таких историй — это история о наследии. История о том, как во время жизни человек создает нечто, что продолжает существовать и нести его имя и после его физической смерти. Таким наследием может быть слава, гигантский монумент или потомство. Из всего вышеперечисленного, дети являются наиболее доступным средством обретения такого бессмертия.

Наиболее яркий пример такой модели бессмертия мы находим в рассказе о сватовстве Ривки. Навсегда расставаясь с Ривкой, члены ее семьи говорят ей следующее (Берейшит 24:60):

Сестра наша, ты будешь тысячами десятков тысяч и унаследует потомство твое врата врагов его.

На первый взгляд, странно, что расставаясь со своей родственницей, никто не желает ей успешного брака, крепкого здоровья и вообще всех благ. Единственное, что непременно нужно пожелать ей — это многочисленного потомства, ведущего победоносные войны. Причем, абсолютно понятно, что Ривка при всем желании не сможет родить даже одну из многих сотен тысяч потомков, которых ей желают ее близкие. Вне всякого сомнения речь здесь идет о наследии, которое оставит Ривка. В этом благословении заложена вера в то, что человек может достичь бессмертия, оставив многочисленное, сильное потомство.

Если обратить внимание, нетрудно заметить элемент такого бессмертия через потомков и в обещаниях, которые дает Всевышний Аврааму. Разумеется, что элемент этот не так ярко выражен в них, принимая во внимание, близость Авраама к Вечности Израиля.

Как бы то ни было, на мой взгляд, именно в этой идее лежит ключ к пониманию поступка дочерей Лота. Их желание нажить себе потомство от отца объяснялось желанием обеспечить свое личное бессмертие через наследие. Именно такой, двоякий замысел, в котором желание продолжить род человеческий, сочетается с желанием обеспечить себе бессмертие, как мне кажется, и является одной из причин амбивалентного отношения наших мудрецов к дочерям Лота.

Совсем не случайно сестры задумываются о будущем человечества после того, как лицом к лицу столкнулись с уничтожением долины Сдома и смертью своей матери. Ничто так не побуждает человека к поиску бессмертие как непосредственное столкновение со смертью.

На то, что именно поиск бессмертия руководил дочерьми Лота нас должно навести также и сказанное Торой о том, что замысел сестер, в конце концов, исполнился. Тора говори, что народы, начало которым положили сестры существуют и по сей день. Другими словами, бессмертие, которого любой ценой добивались сестры, было им даровано. Однако бессмертие это не без изъяна, поскольку народы эти навечно несут на себе печать своего аморального происхождения.

Еще одно место в Торе, которое станет более понятным, если мы будем говорить об идее достижения бессмертия через потомство, — это заповедь йибум (левиратный брак). Имеется ввиду, заповедь взять в жены вдову брата, умершего бездетным. Тора заповедует сделать так, чтобы имя брата не было стерто из Израиля (Дварим 25:6), другими словами, обеспечить его бессмертие. Здесь стоит упомянуть также и комментарий Абарбанеля, который говорит здесь о другой «истории бессмертия», а именно о реинкарнации. Мнение его, однако, не очень хорошо вписывается в буквальный смысл сказанного в Торе.

Возвращаясь к дочерям Лота, нужно сказать, что даже если нам удастся до конца разобраться в мотивах сестер и найти внутреннюю логику в их поведении, крайне трудно будет избежать ощущения отторжения, граничащего с отвращением, по отношению к их действиям. Их поступок настолько чужд человеческой природе, а обстоятельства, в котором он был совершен настолько уникальны, что мораль, которую можно извлечь из этой истории вряд ли была единственной причиной включения ее в Тору. Скорее всего, история о дочерях Лота является частью более широкого повествования и именно в этом, более широком контексте мы сможем разобраться в смысле и морали этого происшествия. Разбор этой темы, к сожалению, выходит за рамки этой статьи.

Содом и Гоморра

В общественном сознании, во многом находящемся под влиянием христианской системы ценностей, Содом и Гоморра навсегда стали синонимом половых извращений и вседозволенности. С другой стороны, в комментариях наших мудрецов, этот аспект греха жителей Сдома, не занимает центральную роль. Более того, понятие «мидат Сдом» (качество присущее жителям Сдома) означает крайний и иррациональный эгоизм, а не половую распущенность. Другими словами, говря о Сдоме, еврейские мудрецы, в первую очередь, подразумевали общество погрязшее в несправедливости, а не в разврате.

На первый взгляд, позиция еврейских мудрецов не очевидна из буквального смысла текста Торы. Действительно, единственным рассказом, демонстрирующим, неоднократно упомянутую греховность жителей Сдома является сказанное в следующем отрывке:

Еще не легли, как люди города, люди Сдома, обступили дом, от отрока и до старца, весь народ (даже) с края (города).
И воззвали они к Лоту и сказали ему: «Где люди, которые пришли к тебе этой ночью? Выведи их к нам, и познаем их!»
И вышел к ним Лот ко входу, а дверь закрыл за собой.
И сказал он: «Братья мои, не злодействуйте!
Вот у меня две дочери, не познавшие мужа, выведу-ка я их к вам, и поступите с ними, как вам угодно; только этим людям ничего не делайте, поскольку для этого они вступили под сень крова моего.»
И сказали они: «Посторонись!» И сказали: «Один этот пришел пожить и судить будет?! Теперь зло причиним тебе (больше), чем им.» И домогались от мужа, от Лота, очень и подступили, чтобы выломать дверь.
И простерли мужи руку их и ввели Лота к себе в дом, а дверь закрыли.
А людей, которые на входе в дом, поразили они слепотой, от мала до велика; и затруднялись они найти вход.
(Берейшит 19:4-11)

Такое поведение жителей города видится из Торы как типичное, поскольку рассказ этот является исполнением замысла Всевышнего «увидеть», действительно-ли жители Сдома греховны настолько, насколько Ему «стало известно». Таким образом, можно с уверенностью предположить, что описанное здесь было стандартным поведением жителей Сдома в отношении всех путников.

На основании чего, тогда, наши мудрецы не считают основным грехом Сдома поголовный гомосексуализм?

Возможно наши мудрецы понимали, что желание жителей Сдома изнасиловать путников, не было вызвано похотью. Жители Сдома хотели продемонстрировать свою власть и доминантное господство, в то же время намереваясь крайним образом унизить пришельцев. В пользу этого понимания можно привести несколько соображений.

Жители Сдома говорят, что хотят «познать» гостей Лота, а не «возлежать» с ними, как говориться, например, в истории о дочерях Лота. Это доказательство стоит объяснить подробнее.

В своей книге «Искусство любить», Эрих Фромм говорит о фундаментальном желании единства, присущем любому человеку. Удовлетворить это желание можно по-разному, его истинным удовлетворением является любовь, и, собственно говоря, обсуждению этой идеи и посвящена вся книга. Одним из мнимых способов достижения такого единства является садизм. В попытке восполнить недостающее, садист лишает человека индивидуальности, полностью раскрывая его сущность. Такое разрушающее познание, в отличие от созидающего познания, присущего истинной близость, являющейся следствием любви, и имели ввиду жители Сдома. Их целью не было сексуальное удовлетворение, а ощущение абсолютного господства и безграничной подчиненности своей жертвы, которое казалось им способным мимолетно облегчить муки отчужденности.

Именно поэтому, предложение Лота отдать им своих дочерей, в их глазах, не было достойно даже беглой оценки. Они пропускают слова Лота мимо ушей и приказывают ему посторониться.

Даже ослепление, которое вполне способно охладить сексуальное возбуждение не смогло остановить людей, нужды которых были гораздо более глубинными, чем простая похоть.

Помимо этого, трудно говорить о вожделении, которое могло раз за разом овладевать всеми жителями города от молодежи до стариков, которые даже мельком не могли видеть объект своего желания.

Если наше предположение верно, необходимо объяснить, однако, почему мудрецы видят происшествие в Сдоме лишь симптомом более глубокой болезни, а не самой болезнью. Вполне приемлемым может быть объяснение, что жестокость жителей Сдома не распространялась на область правосудия вообще, а было лишь изолированной попыткой отвадить пришельцев от своей местности. Почему же наши мудрецы говорят о глубокой извращенности системы правосудия Сдома?

На мой взгляд, мудрецы не рассматривали грехи вызванные эмоциями, с той же строгостью, как грехи, являющиеся следствием хладнокровного анализа и рационального мыслительного процесса. Ксенофобия, иррациональный боязнь того, что пришельцы захватят власть и приведут Сдом к опустошению, является не более чем иррациональным импульсом. С импульсами трудно совладать, от них можно избавиться посредством самодисциплины, но это процесс, требующий времени. Импульсивные грехи, остаются грехами, но они не настолько серьезны, как обдуманные грехи. Грехи ставшие результатом взвешивания всех «за» и «против». Человек убедивший себя в рациональности и объективности своих заблуждений, имеет крайне мало шансов исправиться. Его грехи являются следствием гораздо более глубоко укоренившейся проблемы.

Таким образом, происшествие, описанное в Торе, не может исчерпывающе объяснить, в чем состоял грех Сдома. Оно способно лишь дать нам ключ к пониманию этого греха и указать на ту глубину, которой достигло извращение правосудия в Сдоме.

Погоню за удовлетворением импульсов, которые кажутся человеку непреодолимыми, можно остановить с помощью осознанного, разумного усилия, в то время, как беззаконие и вседозволенность являются следствием осознанного решения игнорировать голос разума.

Благословение или проклятие?

Как-то спросили раби Бунима из Пшисхи: «Разве является проклятие змея наказанием? Сказав, что змей будет питаться землей, Всевышний дал ему возможность найти еду где угодно и теперь змею не нужно боятся умереть от голода. Получается, что это не проклятие, а благословение!»

Раби Буним ответил:

«Создатель проклял Адама тем, что ему придется добывать хлеб в поте лица. Если у человека не будет хлеба, то он сможет попросить пропитание у Б-га.

Проклятие Хаву состояло в том, что она будет рожать детей в страданиях. Если у женщины тяжелые роды, она может помолится Б-гу, чтобы Он облегчил ее страдания.

То, что и мужчина и женщина могут попросить у Б-га облегчить их проклятие показывает, что Б-г не отвернулся от них. Несмотря на проклятие, у человека осталась возможность приблизится к Всевышнему.

Проклятие змея состоит в том, что у него есть всё необходимое, ему никогда не нужно просить чего-либо у Б-га. Не нуждаясь ни в чем, змей, источник всего зла, никогда не сможет найти путь к Всевышнему.

Иногда злодеи, подобно змею, получают больше, чем им может понадобиться, чтобы дорога возвращения к Всевышнему стала для них невыносимо тяжела,» — закончил раби Буним из Пшисхи.

Пастух и земледелец

В парашат Берешит Тора рассказывает о Каине и Эвеле, сыновьях Адама и Хавы. Каин стал земледельцем, а Эвель — пастухом. Оба брата принесли дар Всевышнему, но только дар Эвеля был принят благосклонно. Каин, расстроенный тем, что не заслужил благосклонности Всевышнего, убил Эвеля. В наказание за убийство брата, Б-г наказал Каина, повелев ему вести кочевой образ жизни.

Абарбанэль объясняет, что приношение Каина и Эвеля не было жертвоприношением в привычном нам смысле слова, а было способом разрешения их спора. Братья не принесли дар в знак благодарности, а хотели, чтобы Всевышний указал им, чья сторона в споре предпочтительней.

Как и во многих местах своего комментария на Тору, Абарбанэль объясняет, что спор Каина и Эвеля имел философский характер. Каин и Эвель не были просто двумя братьями, выбравшими разные профессии, они были основателями двух мировоззренческих школ.

Каин, в погоне за материальными благами, решил заняться обработкой земли. Каин объяснил свое решение заняться сельским хозяйством тем, что человеку, сотворенному из земли, и, которому, в конце концов, придется в нее же и вернуться, следует также и жить привязанным к ней. (Мы видим, что здесь Абарбанэль отождествляет земледелие с погоней за имуществом, очевидно из-за того, что земля, в системе классических элементов, наиболее грубый элемент.)

Эвель решил занялся скотоводством в погоне за почетом, его целью было иметь подчиненных, жизнь которых зависела бы от него. Свое решение стать пастухом Эвель объяснял тем, что пастух управляет стадом подобно тому как Всевышний управляет миром. То, что «пастух Израиля» — это один из эпитетов Б-га показывает, что занятие скотоводством предпочтительней занятия обработкой земли.

Абарбанэль объясняет, что оба брата заблуждались в своем выборе занятий. Человек не был создан ни для обработки земли, ни для выращивания скота. Вместо того чтобы заниматься постижением Всевышнего, братья выбрали погоню за вещами далекими от интеллектуального поиска. (Здесь Абарбанэль, очевидно, следует мнению Рамбама (הקדמה לפירוש המשנה), что человек создан для постижения истин и исправления своей природы.)

Несмотря на то, что выбор обоих братьев был ошибочными, путь Эвеля был предпочтительнее, в глазах Всевышнего. Дар Эвеля был принят благосклонно, поскольку решение Каина заняться сельским хозяйством демонстрирует недостаток боязни Небес. Каин, решил заняться обработкой земли, не обращая внимание на проклятие, которое Всевышний наложил на нее из-за Адама (בראשית ג, יז).

В погоне Эвеля за почетом есть также и положительная сторона — опасение потерять уважение очень часто отделяет человека от неподобающего поведения. Погоня Каина за материальным, без оглядки на мнение окружающих — это то, что развивает в человека отрицательные черты характера и может, в результате привести к воровству.

Маараль о благодарности

В моем посте о благодарности я упомянул Маараля в книге «Гур арье», который говорит, что нельзя делать добро, тому, кто не понимает, что то, что ему делают – это добро. Я оговорился, что слова Маараля это большой хидуш, который мы бы не смогли сказать самостоятельно.

Из комментариев я понял, что мои слова не были достаточно понятны. В этом посте я попытаюсь более подробно объяснить, про что именно говорит Маараль. В последующих постах я, с Б-жьей помощью, постараюсь также объяснить почему именно я вижу в словах Маараля большой хидуш. В отличие от уважаемых комментаторов, я постараюсь сделать всё это опираясь не на эмоции, а на источники.

Во-первых необходимо оговорится, что то, что говорит Маараль – это не прямое указание к действию. Это понятно прежде всего из характера книги «Гур Арье», которая не является алахическим трудом. Общий принцип, сказанный Мааралем, в лучшем случае может быть применён на практике только после глубокой оценки каждого конкретного реципиента, что в большинстве случаев потребует консультации с посеком.

Что же именно говорит Маараль.

Раши на парашат Берешит объясняет, что Всевышний не послал дожди на землю, поскольку не был создан Адам аРишон, который смог бы их по достоинству оценить. Раши продолжает и говорит, что после того, как Адам был создан, он помолился и Всевышний послал дождь.

Маараль видит в объяснении Раши несколько вопросов, требующих ответа.

Почему Всевышний не хотел посылать дождь прежде чем был создан Адам аРишон?

Здесь Маараль говорит свой хидуш, что нельзя делать добро человеку, который не понимает, что то, что ему делают – это добро. Пока нет кого-то, кто может оценить добро, как то, что заслуживает благодарности, нет смысла, и даже запрещено это добро делать.

Чем отличаются дожди, которые были созданы для человека, понимающего их пользу, от растений, которые были созданы не смотря на отсутствие Адама? В этом вопросе Маараль занимает очень антропоцентрическую позицию, в соответствии с которой всё, что было создано, было создано ради человека.

Маараль отвечает, что растения были созданы ради самих себя, поэтому создание их не было добром по отношению к Адаму. Добром в данном контексте может называться только то, что сделано ради других, как дожди, которые были созданы для нужд других созданий, а не ради самих себя.

Почему дождь пошёл не сразу после сотворения Адама, а только после того, как он помолился о нём? Если причина отсутствия дождей – отсутствие человека, они должны были пойти сразу после его создания, даже до того, как он попросил о них.

Объясняет Маараль, что если бы Адам не попросил дожди он бы проявил себя неблагодарным, а следовательно недостойным дождей. Если Всевышний не посылал дождь поскольку не было создания, способного оценить добро приносимое дождями, тем более, что не было смысла посылать дожди созданию, понимающему добро дождей, но отказывающемуся попросить о них.

Из слов Маараля мы видим, что неблагодарность – это крайнее проявление качества, которое в более легкой форме является неспособностью оценить добро по-достоинству.

Черта характера. Благодарность.

В рассказе о создании мира Тора говорит, что до создания человека растения не проросли, поскольку Всевышний не послал дождь на землю и не было того, кто мог бы её обрабатывать. Необходимо понять, в чём связь между двумя причинами, которые упомянуты в псуке.

Раши объясняет, что причиной отсутствия дождей, было отсутствие человека. Поскольку не был создан тот, кто понимает важность дождя, не было смысла посылать дождь на землю. После того, как человек был создан и понял, что дожди необходимы для существования мира, он помолился о них. В ответ на молитву Адама пошёл дождь и проросли деревья и прочие растения.

Цель создания мира была, чтобы Всевышний смог делать добро своим созданиям. Если создания не осознают, что то, что Всевышний даёт им – это добро, тем самым они заявляют, что нет смысла им это добро делать. Заимодавец, не испытывает благодарности по отношению должнику, возвращающему ему долг. Только человек, который видит всё хорошее, происходящее с ним, как вещь, которую он получил в подарок, достоин того, чтобы получить ещё больше добра.

Маараль в книге «Гур Арье» говорит, что Всевышний не посылал дождь, поскольку запрещено делать добро тому, кто не понимает, что то, что ему делают – это добро. Человеку неблагодарному запрещено помогать. Если бы не Маараль, я не уверен, что мы смогли бы сказать это сами.