О диалогах с мистиками

Отражение

Взаимоотношения между мистицизмом и рационализмом нельзя описать как гармонию. Тем не менее, встречаются книги, в которых мистик начинает вести воображаемый диалог с рационалистом. В них тайные доктрины облачаются в одежды науки, а опыт, почерпнутый из откровения, излагается языком теорем.

Результат таких диалогов редко бывает однозначным. В то время как мнимый собеседник, в конце концов, убеждается в истинности мистического пути, реальные рационалисты редко начинают восхождение к вершинам башен из слоновой кости.

Кто-то скажет, что виной этому — поверхностное знакомство мистика с мировоззрением рационалиста, но если это и так, то далеко не всегда.

Скорее всего дело в том, что диалог этот, на самом деле является монологом. Сомнительно, что с помощью беседы с мнимым собеседником мистик пытается привлечь последователей. Гораздо более вероятным является желание мистика убедиться в единстве противоположностей.

И если спросит тебя: «Как произвел нечто из ничто ведь есть большая разница между ничто и нечто?» Ответь ему: «Уже сказал я тебе, что Произведший нечто из ничто ни в чем не нуждается и, что нечто [заложено] в ничто как ничто, а ничто [заложено] в нечто как нечто. И об этом сказали: «Сделал то, чего нет, тем, что есть» (Сефер Ецира 2,6). И не сказали: «Сделал нечто из ничто», чтобы научить, что ничто — это нечто, а нечто — это ничто.

«Путь веры и путь вероотступничества»
Раби Азриэль из Жироны.

Окружающий нас мир полон противоположностей. Познание часто идет путем «от противного». Нередко, чтобы лучше понять суть вещей, достаточно лишь подчеркнуть контраст между ними.

С другой стороны, мистиком движет желание обнаружить фундаментальное единство всего. Он жаждет узреть абсолютное равновесие между «есть» и «нет», найти единый корень из которого проистекают и свет и тьма. Этот парадокс между единством и разрозненностью и является «вечным двигателем» мистических учений.

Именно желание найти единый исток всех видов мудрости и толкает мистика к спору, который, как ему кажется, сможет породить истину.

Тора рассказывает о разговоре Яакова с его женами, Рахелью и Леей, в котором он убеждает их оставить дом их отца Лавана и отправиться в землю Кнаан. В своей речи, Яаков прежде всего рассказывает о плохом отношении тестя к нему и лишь в последствии, как бы мимоходом упоминает о том, что Б-г уже повелел ему отправиться в путь. Вопрос очевиден, зачем нужно приводит доводы в пользу исполнения указания Всевышнего? Воля Творца является абсолютно самодостаточным аргументом.

Можно предположить, что мистик объяснил бы, что Яаков таким образом хочет продемонстрировать, что и мироздание и воля Творца едины в источнике, из которого они проистекают.

О пророчестве. Опасения Яакова

Всевышний обещал (Берешит 28, 15) Яакову охранять его, однако перед встречей с Эйсавом, Яаков молил Всевышнего (Берешит 32, 12) спасти его от брата, поскольку опасался, что заслуг его будет недостаточно для этого.

Необходимо объяснить, чего боялся Яаков, ведь Гемара говорит (Брахот 7а), что «все сказанное Всевышним, даже если было обусловлено, сбывается».

Рабейну Крескас говорит, что предсказанное Всевышнего является следствием его знания причинно-следственных связей, которые в конце концов приведут к исполнению пророчества. Пророк же не знает какие именно причины являются залогом осуществления пророчества, поэтому ему следует прилагать все возможные усилия для того, чтобы пророчество сбылось.

Яаков, которому была обещана безопасность, не мог знать что именно станет причиной его спасения от Эйсава, поэтому ему было необходимо прилагать все возможные усилия для этого. Как сказали наши Мудрецы, благословенной памяти, Яаков «послал подарки, приготовился к войне и помолился», то есть сделал все возможное, чтобы его спасение от Эйсава стало реальностью. Вполне возможно, что Всевышний предсказал спасение Яакова поскольку знал, что тот будет усердно молится, или пошлет подарки, или будет готов к войне, однако Яаков, который не мог знать этого, должен был сделать и то и другое и третье, чтобы создать причины своего спасения.

Таким образом сказанное (Берешит 32, 8): «И испугался Яаков очень и стало страшно ему…» нужно понимать как осознание Яаковом опасности, в которой он находится, для достижения наибольшей сосредоточенности в молитве. То есть страх Яаков не был следствием недостаточной уверенности в обещании Всевышенего, а средством придания наибольшей эффективности его молитве.

О многоженстве

Парашат Ваеце рассказывает о женитьбе Яакова на двух дочерях Лавана. Лаван обманул Яакова, который отработал семь лет за Рахель, дав ему в жены Лею. Через неделю Яаков женился на Рахели, за которую ему пришлось пасти скот Лавана еще семь лет. В последствии, Леа и Рахель дали в жены Яакову своих рабынь — Билу и Зилпу.

Абарбанэль задается вопросом, почему Всевышний пожелал, чтобы обстоятельства сложились так, что женами Яакова окажутся две сестры. Почему Всевышний хотел, чтобы праматерями еврейского народа, который называется сыновьями Исраэля, стали именно две сестры.

Одно из объяснений, которое дает Абарбанэль говрит, что Всевышний знал, что Рахель не сможет родить Яакову много детей. Бесплодие Рахель, которое, чудесным образом, будет излеченно Всевышним, после молитвы Яакова, не позволит ей, тем не менее, стать матерью многих детей. В этом Рахель была подобна праматерям Саре и Ривке, которые родили только один раз.

Всевышний желал, чтобы Яаков смог еще при жизни увидеть исполнение данного ему благословения. Благословение говорило о многочисленном потомстве, что могло исполнится только при условии, что у Яакова, кроме Рахели, будут еще жены. Известно, что если у человека несколько жен, то они и дети их, подобно им, не ладят между собой.

Чтобы между женами Яакова не было склок, которые сделали бы его жизнь невыносимой, Всевышний пожелал, чтобы второй женой стала сестра первой — Леа. Любовь одной сестры к другой поможет им преодолеть естественную неприязнь котрорую испытывают жены одного мужа друг к другу. Била и Зилпа, будучи рабынями сестер также не станут враждовать со своими госпожами и друг с другом из-за своего подчиненного положения.

Отсутствие вражды между женами приведет, в конечном итоги, и к миру между детьми. Как мы видим, несмотря на ненависть, которую в юности испытывали братья к Йосэфу, они в, конце-концов, научились жить с ним в мире и любви.

Вышесказанное, по мнению Абарбанэля, демонстрирует, что женитьба на нескольких женах не была идеей Яакова, а результатом вмешательства провидения Всевышнего.