Внутренние и внешние аспекты радости

Глава «Везот аБраха» завершает свиток Торы. В честь окончания цикла чтения Торы устраивают веселье, как об этом пишет Рамо (в примечании на кодекс законов — Шулхан арух п.469, и поясняется в книге «Мишна брура»). Последний праздничный день называют «Симхат Тора» из-за того, что радуются в этот день в честь Торы. Делают праздничное застолье в честь окончания чтения Свитка Торы. Заканчивающий свиток Торы, называется «хатан Тора» — жених Торы, а тот, кто начинает вновь цикл чтения отрывком из главы Берейшит, называется «хатан Брейшит» — жених Начала Творения.

Вопрос напрашивается сам собой: почему, постановили заканчивать цикл чтения Торы и радоваться этому в праздник «Шмини ацерет», завершающий праздник Суккот? Ведь существует заповедь радоваться празднику, а из стиха, предписывающего эту заповедь «и радуйся празднику своему», толкуют мудрецы, что запрещено примешивать к радости праздника другие виды радости, так как необходимо радоваться именно празднику, а не чему-то другому. Например, из-за этого запрещено делать свадьбы в праздник, чтобы не смешивать два вида радости: радость праздника, с радостью свадьбы. Так толкуют мудрецы: «радуйся празднику своему» — «но не жене своей». И наоборот, отдельно предписано посвятить жене дни радости, как сказано: («Шир аширим» 3:11) «выйдите и посмотрите дочери Циона на царя Шломо, на венцы, которыми увенчала его мама, в день свадьбы его, в день радости сердца его». Необходимо понять: почему здесь, нет запрета смешивать два вида радости? Автор книги «Керен ора» (в комментарии на трактат «Моэд катан», 8) отметив это, делает только вывод, что точно так же и в Холь-аМоэд («будни праздника», дни посредине праздника) можно делать праздничное застолье, посвященное окончанию трактата Талмуда, не боясь нарушить запрет смешивать радость праздника, с радостью Торы. Но тем не менее, необходимо разобраться в сути вопроса: почему в этом случае нет запрета смешивать два вида радости?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо пояснить в чём заключается радость праздника, а также то, в чём же заключается радость Торы, и почему их совмещение уместно.

Рамбам (законы Праздников, 6:17-18, 20) пишет, что «в праздник человек обязан быть радостным и с хорошем сердцем, он сам, его дети, и жена его, и все домочадцы, и все, кто связан с ним. Как сказано: «и радуйся в праздник свой»… Каким образом? Маленьким детям дает орехи и сладости, жене покупает достойные её одежду и украшения, в соответствии со своими материальными возможностями, мужчины едят мясо и пьют вино, так как они доставляют радость… Суть заповеди в том, чтобы в радости служить Всевышнему».

Это внутреннее ощущение радости от близости со Всевышним в сердце, поэтому мясо, вино и прочие вещи — это всего лишь способы пробудить радость в сердце, подчеркивается в книге «Эмек Браха» (стр. 126) от имени Рава из Бриска.

Необходимо отметить, что хотя здесь (в законах праздника) Рамбам написал, что эта радость необходима для служения Всевышнему, однако, в другом месте (законы Лулава 8:12-15) сам Рамбам называет «веселье с игрой на музыкальных инструментах, песнями и танцами» — великим служением. Вот, что он пишет (о «симхат бейт ашоева»): «несмотря на то, что во все праздники есть заповедь радоваться, в праздник Суккот, в Храме, происходило ещё большее веселье. Как сказано: «и радуйтесь перед Всевышним Б-гом вашим семь дней» (перед Всевышним, то есть в Храме)… Каким образом происходило это веселье? …Танцевали и пели… Веселье это, которым веселился человек при исполнении этой заповеди и любви к Б-гу, который заповедовал её — это служение великое…».

Автор книги «Эмек Браха» (вопросы радости праздника, стр.108) пишет, что в Симхат Тора, веселье в честь Торы — это веселье, проявляемое снаружи, в танцах и песнопениях, поэтому веселясь в честь неё, человек всё ещё не выполняет заповедь радоваться празднику. И несмотря на то, что веселье в честь Торы не только внешнее, но и внутреннее, поскольку Тора называется «веселящая сердце», тем не менее, заповедь, радоваться в праздник не выполняется за счет этого. Для выполнения заповеди радоваться в праздник, веселья в честь Торы не достаточно. Поскольку в праздник необходимо быть не только весёлым, но и с хорошем сердцем, то есть основной этой заповеди является не просто веселье в сердце и в поступках, а ощущение, радости и хорошего настроения в сердце. Веселье даже если оно в сердце — более внешнее, чем ощущение радости в сердце, которое более внутреннее.

С помощью этого можно объяснить то, почему здесь нет смешивания двух видов радости: так как одно, в основном рассчитано на внутренние ощущения, а другое, является более внешним. В отличие от запрета смешивать радость праздника с радостью свадьбы, где оба вида радости накладываются друг на друга, так же и во внутренних ощущениях.

Подобной идеей, то есть внутренним и внешним аспектами, можно объяснить так же и то, почему сразу же вслед за завершением свитка Торы, и последних ее слов о величии пророчества Моше, мы начинаем вновь читать главу «Брейшит», рассказывающую о Сотворении мира. Так как благодаря Моше, Всевышний сделал явные чудеса при выходе народа Израиль из Египта — чудеса внешние, но благодаря этому мы понимаем о существовании чудес внутренних, скрытых, заключающихся в том, что существование мира постоянно обновляется и поддерживается Всевышним. И каждое мгновение с момента завершения Творения, оно постоянно обновляется и поддерживается Творцом его существование.

Именно так объясняется в книге «Ктав софер», как конец Торы соединяется с её началом: «не встал более в Израиле пророк, подобный Моше» — именно потому, что благодаря Моше евреи обрели веру, и при выходе из Египта им открылось, что Б-г — Создатель мира, который может менять его природу по своему усмотрению. Этого удостоились благодаря Моше, а он сам, узнавший это первым, в последствии удостоился высочайшего уровня, и «познал Б-га лицом к лицу». Благодаря Моше, посредством которого Всевышний сделал чудеса в Египте, стало ясно всему Израилю, что «в начале создал Б-г небо и землю». И «не встал более такой пророк, как Моше», способный соединить конец Торы с её началом.

Кроме того, в свете вышесказанного, можно пояснить так же и то, почему при выносе свитка Торы, в Шмини ацерет, в отличие от других праздников, не произносятся 13 качеств милосердия Творца? Возможно, что причина в том, что этот праздник отличается от других тем, что кроме внутреннего ощущения радости и веселья, в нём присутствует так же внешний аспект веселья, за счёт веселья в честь Торы, поэтому это время, не подходящее для взывания к качествам милосердия.

О десяти речениях

Гемара (Макот 23а) говорит, что Моше получил 613 заповедей на горе Синай . Источником являются слова (Дварим 33, 4): «Тору заповедовал нам Моше…». Мудрецы рассматривают слово «Тора» не в его прямом значении «учение», а как число. То есть вместо того, чтобы читать буквы слова «Тора», мы смотрим на них как на числа. Числовое значение слова «Тора» равняется 611-ти. Таким образом, пасук сообщает нам: «611 [заповедей] заповедовал Моше…» Помимо 611 заповедей, которые евреи слышали от Моше, две заповеди они слышали напрямую от Всевышнего. Следовательно, к 611 заповедям необходимо добавить еще две, таким образом, общее количество заповедей, полученных на горе Синай равняется 613.

По мнению Рамбамм, две заповеди, полученные напрямую от Всевышнего содержатся в первых двух псуках десяти речений:

Я Господь, Б-г твой, Который вывел тебя из Египта, из дома рабства.
Не будет у тебя богов других, кроме Меня.

Таким образом, слова: «Я Господь, Б-г твой» предписывают верить в Б-га (знать о Его существовании) , а «не будет» — запрещают верить в (признавать) существование других богов. По мнению Рамбама, эти заповеди обращены к разуму человека, то есть их исполнение состоит в мыслительном процессе, результатом которого становится признание существования Б-га и отрицание существования других богов. Такой подход означает, что невозможно исполнить эти заповеди в «обход» разума, опираясь, например, на предание или мистический опыт.

Рабейну Крескас, вслед за Рамбаном указывает на проблематичность такого анализа десяти речений.

То, что первые два речения были сказаны Всевышним напрямую Гемара учит из того, что из всех десяти только они записаны в Торе в первом лице. Следовательно, не только первые два псука речений были сообщены напрямую, а оба первых речения полностью. Вместе первые речения содержат пять псуков, каждый из которых сказан в первом лице:

Я Господь, Б-г твой, Который вывел тебя из Египта, из дома рабства.
Не будет у тебя богов других, кроме Меня.
Не делай себе изваяния и всякого изображения того, что на небе, вверху, на земле, внизу, и в воде, ниже земли.
Не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Б-г твой, Б-г ревностный, помнящий вину отцов сыновьям до третьего и четвертого поколения ненавидящих Меня.
И делающий милость тысячным [поколениям] любящих Меня и соблюдающих Мои заповеди.

Все, без исключения, мудрецы, составлявшие списки 613-ти заповедей, включая самого Рамбама, считали, что «не делай» и «не поклоняйся» — это две отдельные заповеди. Таким образом, в соответствии с мнением Рамбама, первые два речения содержат четыре заповеди, а не две. Следовательно, согласно Гемаре, общее количество заповедей должно быть 615, а не 613.

Сказанное служит рабейну Крескасу одним из доказательств ошибочности мнения Рамбама, утверждающего существование заповеди верить во Всевышнего.

По мнению рабейну Крескаса, заповедь верить во Всевышнего абсурдна, поскольку само понятие «заповедь» вторично по отношению к Заповедовавшему ее. Исполнение любой заповеди обусловлено верой в Б-га, поэтому если мы говорим о предписании верить в Б-га, получается, что заповедь эта обусловлена самой собой. Таким образом, мы оказываемся перед бесконечной цепочкой условий обусловленных самими собой, что является абсурдом.

Сам рабейну Крескас считает уверенность в существовании Всевышнего аксиомой, отрицание которой делает совершенно невозможным разговор о Торе и заповедях. Таким обазом, в соответствии с мнением рабейну Крескаса, каждое из первых двух речений содержит по одному запрету: создания изображений и поклонения им.

В одной из прошлых статей мы обсуждали еще одно соображение, которым руководствуется рабейну Крескас, отрицая существование заповедей предписывающих веру или знание о чем-либо. Соображение это состоит в том, что заповедью не может называться то, что не зависит от желания человека и, следовательно, не является предметом выбора.

Взгляд Моше Рабейну

В парашат Аазину, Тора рассказывает, что Всевышний заповедовал Моше подняться на гору Нево, где, посмотрев на землю Израиля, он умрет. Услышав слова Всевышнего, Моше Ребейну благословил еврейский народ, а затем незамедлительно занялся исполнением последней в его жизни заповеди. Завершив благословлять колена Израиля, Моше поднялся на гору Нево, с которой Всевышний показал ему всю землю Кнаан.

В комментарии к Зот Абраха, Абарбанэль говорит, что взгляд, которым Моше окинул землю Кнаан, был пророческим видением, которое было дано ему с помощью чувства зрения. Всевышний не изменил зрение Моше, сделав его сверхъестественно сильным, а провел всю землю Израиля перед его глазами, так, что тот смог увидеть все ее детали.

Помимо того, что Моше увидел землю Кнаан во всех ее деаталях Всевышний показал Моше также и то, что произойдет с ней в будущем. Моше Рабейну смог увидеть как земля будет поделена на уделы между коленами и какие события будут происходить в каждом уделе. Все это не было просто понято разумом Моше Рабейну, а было прочувствовано им, как будто произошло на его глазах.

Таким образом Всевышний, в некотором смысле, исполнил просьбу Моше, который просил перейти Ярден и увидеть землю, обещанную праотцам. Проведя перед глазами Моше землю Кнаан, Всевышний позволил ему постичь, с помощью чувств, всё, что он смог бы постичь зайдя в нее саму.