О наказаниях

Мидраш на главу Толдот является источником обычая, в соответствии с которым отец говорит на Бар Мицве сына: «Благословен, освободивший меня от наказания его (сына)».

Вот, что говорит мидраш (Берешит раба 63, 10):

И выросли отроки: Сказал раби Эльазар: «Человек должен заниматься сыном до тринадцати лет, с этого момента и далее должен сказать: «благословен, освободивший меня от наказания его».

На самом деле, не совсем понятно, о каком наказании говорит отец, ведь ребенок до совершеннолетия не несет вины за свои действия ни в суде земном, ни в суде небесном. Более того, как связано высказывание раби Эльазара с псуком, который оно комментирует.

Если в ответе на первый вопрос мы попытаемся говорит о наказании, которое полагается отцу за проступки несовершеннолетнего сына, то мы окажемся перед проблемой. Есть мидраши, которые говорят прямо противоположное:

Ялкут Шимони Рут 600

И умерли оба (Рут 1, 5): Сказал раби Хия бар Аба: «До тринадцати лет сына наказывают за грехи отца, с этого момента и далее «человек умрет за свой грех» (Дварим 24, 16).

Сифри Ки Теце

Человек умрет за свой грех (Дварим 24, 16). Отцы умирают за свой грех, сыновья — за грех отцов.

Сифри, (в несколько иной версии) также цитирует Раши в своем комментарии (Дварим 24, 16):

Однако тот, кто еще не муж, умирает из-за греха отца, несовершеннолетние умирают по воле Небес за грех их отцов.

(Возможно здесь следует также привести Берешит Раба Ваишлах 76, 9 о том, что изнасилование Дины было наказанием Яакову, см. также комментарий Раши Берешит 32, 23)

Как же можно ответить на заданные нами вопросы?

Один из комментаторов мидраша раби Давид Лурия (1798 — 1855) дает интересное объяснение. По его мнению раби Эльазар, обязывая отца заниматься сыном имеет ввиду исключительно изучение Торы. На это также указывает, по мнению Радаля и то, что речь идет не о детях вообще, а именно о сыновьях. Таким образом речь идет об обязанности отца по отношению к сыну, за неисполнение которой, отец будет наказан. Однако после того, как сын повзрослел, обязанность изучать Тору лежит уже не нем самом, а не на отце. Следовательно в благословении, которое говорит отец он говорит о том, что с данного момента он не будет наказан, если не будет обучать сына Торе.

Каким же образом раби Эльазар выводит сказанное им из текста псука? Вот, что говорит пасук (Берешит 25, 27):

И выросли отроки, и стал Эйсав знающим охотником, человеком полевым, а Яаков — человеком цельным пребывающим в шатрах.

Пасук говорит о разнице между Эйсавом и Яааковом. Мудрецы понимают, что под «пребыванием в шатрах» имеется ввиду изучение Торы. Таким образом, при чтении пасука возникает вопрос, почему Ицхаак, не заставлял Эйсава присоединиться к Яакову в «пребывании в шатрах», на этот вопрос отвечает раби Эльазар. По его мнению, до совершеннолетия сыновей, Ицхак исправно выполнял свою обязанность учить сыновей Торе. После того как сыновья выросли, однако, Ицхак, который на себе испытал, что обучение Эйсава Торе — напрасные старания, сказал: «благословен, освободивший меня от наказания за этого (Эйсава)».

О наказаниях

Мидраш на главу Толдот является источником обычая, в соответствии с которым отец говорит на Бар Мицве сына: «Благословен, освободивший меня от наказания его (сына)».

Вот, что говорит мидраш (Берешит раба 63, 10):

И выросли отроки: Сказал раби Эльазар: «Человек должен заниматься сыном до тринадцати лет, с этого момента и далее должен сказать: «благословен, освободивший меня от наказания его».

На самом деле, не совсем понятно, о каком наказании говорит отец, ведь ребенок до совершеннолетия не несет вины за свои действия ни в суде земном, ни в суде небесном. Более того, как связано высказывание раби Эльазара с псуком, который оно комментирует.

Если в ответе на первый вопрос мы попытаемся говорит о наказании, которое полагается отцу за проступки несовершеннолетнего сына, то мы окажемся перед проблемой. Есть мидраши, которые говорят прямо противоположное:

Ялкут Шимони Рут 600

И умерли оба (Рут 1, 5): Сказал раби Хия бар Аба: «До тринадцати лет сына наказывают за грехи отца, с этого момента и далее «человек умрет за свой грех».

Сифри Ки Теце

Человек умрет за свой грех (Дварим 24, 16). Отцы умирают за свой грех, сыновья — за грех отцов.

Сифри, (в несколько иной версии) также цитирует Раши в своем комментарии (Дварим 24, 16):

Однако тот, кто еще не муж, умирает из-за греха отца, несовершеннолетние умирают по воле Небес за грех их отцов.

Как же можно ответить на заданные нами вопросы?

Один из комментаторов мидраша раби Давид Лурия (1798 — 1855) дает интересное объяснение. По его мнению раби Эльазар, обязывая отца заниматься сыном имеет ввиду исключительно изучение Торы. На это также указывает, по мнению Арадаля и то, что речь идет не о детях вообще, а именно о сыновьях. Таким образом речь идет об обязанности отца по отношению к сыну, за неисполнение которой, отец будет наказан. Однако после того, как сын повзрослел, обязанность изучать Тору лежит уже не нем самом, а не на отце. Следовательно в благословении, которое говорит отец он говорит о том, что с данного момента он не будет наказан, если не будет обучать сына Торе.

Каким же образом раби Эльазар выводит сказанное им из текста псука? Вот, что говорит пасук (Берешит 25, 27):

И выросли отроки, и стал Эйсав знающим охотником, человеком полевым, а Яаков — человеком цельным пребывающим в шатрах.

Пасук говорит о разнице между Эйсавом и Яааковом. Мудрецы понимают, что под «пребыванием в шатрах» имеется ввиду изучение Торы. Таким образом, при чтении пасука возникает вопрос, почему Ицхаак, не заставлял Эйсава присоединиться к Яакову в «пребывании в шатрах», на этот вопрос отвечает раби Эльазар. По его мнению, до совершеннолетия сыновей, Ицхак исправно выполнял свою обязанность учить сыновей Торе. После того как сыновья выросли, однако, Ицхак, который на себе испытал, что обучение Эйсава Торе — напрасные старания, сказал: «благословен, освободивший меня от наказания за этого (Эйсава)».

О почете Всевышнего

Сота — это женщина, которая уединилась с чужим мужчиной, несмотря на предупреждения мужа. Поскольку неизвестно, изменила-ли эта женщина мужу или нет, ее невозможно наказать за измену. Для проверки своих подозрений муж приводит свою жену в Бейт Дин (раввинский суд), который, в свою очередь, посылает ее в Храм, где, коэн поит ее горькими водами проклятия.

Процедура проверки соты следующая: сначала пишется отрывок Торы, с проклятиями, которые падут на соту, если она изменила мужу. Потом приносят воду из Киора (храмового умывальника), в которую кладут немного земли из храмового двора и какую-нибудь горькую траву, например полынь. Затем, написанное на пергаменте, должно быть стерто в эту же воду. Поскольку среди написанного на пергаменте есть имя Всевышнего, его тоже стерают. Этой горькой водой и поят соту.

Если, несмотря на уединение с чужим человеком, женщина осталась верна мужу, то ничего плохого с ней не происходит, однако если она ему изменила, она умирает страшной смертью.

Необходимо понять, почему Тора заповедует процедуру проверки соты только в случае сомнения в верности жены? Можно было бы предположить, что в случае любого сомнения по поводу какого-либо серьезного проступка, такого как, например, убийство, можно было отвести человека в Храм напоить его горькой водой и убедиться в его невиновности или стать свидетелем его наказания.

Чтобы ответить на наш вопрос необходимо обратить внимание на законы соты. Первое, что бросается в глаза — это то, что в словах, которые стирают с пергамента есть имя Всевышнего.

Запрет стирать имя Всевышнего мы учим из сказанного об уничтожении мест поклонения идолам. В главе Реэ, Тора заповедует уничтожить идолопоклонничество в земле Израиля, а затем запрещает поступать так, по-отношению к Всвышнему. Из этих слов Торы, Мудрецы учат запрет стирать имя Всевышнего (מכות כב א).

Серьезность запрета стирать имя Всевышнего мы можем понять из спора Мудрецов, относительно ир анидахат (города вероотступников) (סנהדרין קיג א).

Ир анидахат — это город, большинство жителей которого стали поклоняться идолам, в следствии увещеваний своих земляков. Жители такого города подлежат смертной казни, а все их имущество должно быть сожжено на главной улице города.

Раби Элиэзер считает, что, если в таком городе найдется даже одна мезуза, он не получает статуса ир анидахат. Каждый из жителей должен быть наказан по-отдельности и имущество города не подлежит сожжению. Раби Элиэзер считает, что, поскольку запрещено сжигать мезузу, содержащую имя Всевышнего, невозможно исполнить заповеданное Торой о сожжении всего имущества ир анидахат. Таким образом запрет стирать имя Всевышнего более важен, чем искоренение города идолопоклонников.

Если Тора так серьезно относится к стиранию имени Всевышнего, то почему же тогда разрешено стирать святое Имя ради проверки соты?

Мидраш Раба (פרשת נשא ט כ) рассказывает следующую историю о раби Меире:

Раби Меир говорил урок каждую ночь Шаббата и на уроки эти постоянно ходила одна женщина. Как-то раз урок затянулся и, когда женщина пришла домой, она обнаружила, что субботние свечи потухли. Когда муж спросил ее, где она была, она ответила, что слушала урок раввина. На это муж сказал ей, что, пока она не плюнет в лицо этого раввина, ноги ее не будет в его доме.

Раби Меиру было сообщено о происшедшем с Небес. Чтобы найти женщину и исправить положение, раби Меир притворился, что у него болят глаза и объявил, что всякая женщина, которая знает заговор от болезни глаз, приглашается попробовать излечить его.

Соседки женщины рассказали ей о болезни раби Меира и посоветовали ей притвориться лекаркой и под предлогом лечения плюнуть раби Меиру в лицо.

Когда женщина пришла к раби Меиру, он спросил ее, знает ли она средство от болезни глаз? От страха женщина призналась, что нет, тогда раби Меир сказал ей, что если она плюнет ему в лицо семь раз, то болезнь его непременно пройдет.

После «процедуры» раби Меир сказал ей, чтобы она пошла домой и сказала мужу: «Ты сказал мне плюнуть один раз, а я плюнула семь!»

Ученики, бывшие свидетелями происшедшего сказали раби Меиру: «Раби, разве можно так пренебрегать почетом Торы?! Если бы раби сказал нам одно лишь слово, мы схватили бы мужа и насильно заставили бы его вернуть жену.»

Ответил им раби Меир: «Нельзя заботиться о почете Меира больше, чем о почете его Создателя. Тора заповедует стереть святое Имя, написанное в святости, ради мира между мужем и женой, следовательно, мне, тем более, следует поступиться своим почетом ради этого!»

Этот мидраш наглядно демонстрирует, что ради мира между мужем и женой, Всевышний готов поступиться своим почетом и разрешает стереть Свое Имя. Таким образом, цель заповеди сота — это не выяснение правды, а воцарение мира в семье. Выяснение, действительно-ли женщина осталась верной, является лишь средством воцарения мира между мужем и женой.

Мудрецы учат нас, что, если женщина до питья горьких вод проклятия была бесплодной, то, если выяснилось, что она осталась верна мужу, бесплодие ее заканчивается. Бесплодие может стать причиной напряженности в семье, поэтому Всевышний, чудесным образом, излечивает его, ради мира в семье. Это еще раз подтверждает, что цель проверки верности жены в установлении мира между ней и ее мужем.

Есть еще одна вещь, ради которой Всевышний готов поступиться Своим почетом. Мидраш Раба (איכה רבתי פתיחתא דחכימי ב) приводит пасук из Йирмияу (טז יא) «… Меня оставили и Тору мою не соблюдали.» Мудрецы от имени раби Хии бар Абы, учат из этого псука, что Всевышний предпочитает, чтобы еврейский народ оставил Его, лишь бы они продолжали изучать Его Тору, поскольку ее Свет, вернет их к добру. Изучение Торы настолько важно, что Всевышний готов поступиться ради него Своим почетом.

Как известно, взаимоотношения Всевышнего и народа Израиля подобны взаимоотношениям мужа и жены. Самой яркой иллюстрацией такого сравнения является «Песнь песней».

Хасидские учителя говорят, что, когда евреи грешат, даже если они поклоняются идолам, в глубине души они остаются верными Творцу. Они не подобны жене изменившей мужу, в крайнем случае, они уподобляются соте. Еврейский народ никогда не может оставить Всевышнего совсем. Отход евреев от служения Всевышнему только выглядит таковым, на самом деле их связь с Творцом остается неразрывной.

По аналогии с горькими водами проклятия, средством проверки верности еврейского народа является горечь изгнания. Оставаясь верными Всевышнему в галуте, евреи доказывают, что их грехи были лишь иллюзией измены. Всевышний готов сокрыть свой почет, изгнав евреев из земли Израиля, ради того, чтобы, в конце концов, привести их к Освобождению. Выдержав испытание изгнанием, еврейский народ продемонстрирует всему миру свою верность Всевышнему.

Продолжив эту аналогию, мы сможем сказать, что изучение Торы, в гораздо большей степени, служит тоже является средством пробуждения благосклонности Всевышнего к Его народу. Всевышний готов поступиться Своим почетом и послать еврейский народ в изгнание, чтобы, в результате, они смогли вернуться к Нему. Изучение Торы, в глазах Всевышнего, важнее чем Его почет потому, что оно сможет вернуть евреев к Его служению. Таким образом и галут и изучение Торы приводят к одинаковому результату — близости Всевышнего.

Однако, в то время как изгнание является лишь проверкой, изучение Торы само по себе это проявление близости еврейского народа с их Создателем. Оставаясь верными Всевышнему в изгнании мы лишь демонстрирует нашу преданность Ему. Изучая Тору мы находимся в состоянии наибольшей близости к Всевышнему. Подобно тому как горькие воды — всего лишь средство, в то время как мир в семье — это цель, также галут — это средство, в то время как изучение Торы — это цель. (Излишне упоминать, что речь не идет про того, кто учит Тору без намерения соблюдать ее.)

Как известно (מכות י ב) «человека ведут тем путем, который он сам выбирает себе». Каждый из нас может выбрать, каким путем он хочет приблизиться к Всевышнему. Человек может выбрать для себя проверку горечью Изгнания или выбрать Тору, которую Шир Аширим (ד יא) сравнивает с молоком и медом.

Пусть будет на то воля Всевышнего, чтобы заслуга изучения Тора смогла приблизить Избавление, да удостоимся мы увидеть его в наши дни.

О коробейнике

Всем известен Мидраш (ויקרא רבה טז ב) о раби Янае и коробейнике, который предлагал людям эликсир жизни.

По городам, лежащим в окрестностях Ципори ходил коробейник. Он зазывал покупателей, говоря: «Кому нужен эликсир жизни?!». Заслышав клич коробейника люди толпами собирались к нему. Однажды раби Янай сидел дома и занимался изучением простого понимания псуков Торы. Услышав слова коробейника: «Кому нужен эликсир жизни?!» — раби Янай позвал его зайти к нему в дом и продать ему эликсир. Коробейник ответил отказом, объяснив, что ни раби Янаю, ни ему подобным нету нужды в его эликсире. Когда Раби Янай, в конце концов, убедил коробейника объяснить свои слова, тот показал ему написанное в Теилим (לד). «Кто человек, желающий жизни?..», а далее написано: «Храни язык свой от зла…» и «Отдались от зла и делай добро…»

Сказал раби Янай, всю жизнь я учил пасук «Кто человек, желающий жизни?..», но только благодаря объяснению коробейника, я смог понять смысл сказанного.

Несмотря на широкую известность Мидраша, его основная идея не совсем понятна. Что нового сказал коробейник раби Янаю? Почему раби Янай сказал, что без объяснения коробейника, пасук остается непонятен?

Рав Исер Залман Мельцер объясняет, что раби Янай считал, что запрет злословия не отличается от любого другого запрета Торы. Как известно, недостаточно воздерживаться от нарушения запретов, необходимо также исполнять предписания Торы. Раби Янай считал, что человек воздерживающийся от злословия еще далек от того, чтобы считаться праведником. Ведь просто отдаляется от зла недостаточно, необходимо также делать добро.

На основе псуков Теилим, коробейник объяснил раби Янаю, в чем была его ошибка. Царь Давид говорит, что в том, что касается злословия, отдаляться от зла — это и есть делать добро. Эликсир жизни заключается в том, чтобы не пить яда. Отдаляясь от смерти, таящейся в злословии, человек тем самым приближается к жизни.

Коробейник сравнивает пасук: «Храни язык свой от зла…» с псуком: «Отдались от зла и делай добро…», чтобы еще раз обратить наше внимание на то, что охраняя язык свой от злословия, человек не только отдаляется от зла, но и делает добро.

О зеркалах

В парашат Ваякэль (לח ח) Тора рассказывает, что киор (умывальник)и его основание, были сделан из медных зеркал женщин, собиравшихся на входе в шатер собрания. Киор — это медный сосуд, содержавший воду, которой коэны, служившие в Мишкане, омывали ноги и руки. Медь, использовавшаяся для изготовления киора была получена после переплавки медных зеркал, которые пожертвовали для этой цели женщины.

Мидраш (תנחומה פקודי ט, במדבר רבה ט יד), который приводит Раши говорит, что Моше не хотел принимать пожертвованные зеркала. Женщины пользуются зеркалами для того, чтобы соблазнять для своих мужей, поэтому не подобает использовать их для строительства Мишкана. Мидраш говорит, что Всевышний повелел Моше принять зеркала, поскольку они помогли женщинам приумножить еврейский народ. В Египте, из-за тяжелой работы, возложенной на мужчин, только стараниями женщин еврейский народ смог стать многочисленным.

Говоря о собрании женщин на входе в шатер собрания, Тора использует слово, которое обозначает также «воинство». Мидраш связывает пожертвование зеркал, с воинствами, которое родили еврейские женщины в Египте.

Раби Авраам ибн Эзра объясняет этот пасук по другому. Женщины, собиравшиеся на входе в шатер собрания делали это чтобы молиться и слушать слова Торы. Поскольку женщины решили отдалиться от материального, они не видели необходимости уделять излишние внимание своей внешности и зеркала стали им не нужны. Ненужные больше зеркала они решили пожертвовать на строительство Мишкана.

Интересно обратить внимание на то, что, по мнению Раши, женщины отдали на строительство Мишкана вещь, которая была им очень дорога. По мнению ибн Эзры, однако, женщины пожертвовали то, что им больше не было нужно. Очевидно, что ценность пожертвования должна измеряться тем, насколько пожертвованная вещь дорога ее хозяину. По мнению ибн Эзры, получается, что пожертвование женщин не было особенно ценным, поэтому непонятно, почему оно ставится им в заслугу.

Чтобы объяснить мнение ибн Эзры необходимо понять, почему, в наших глазах, ценность пожертвования зависит от того, насколько оно дорого принесшему его.

На самом деле, ценность пожертвования зависит от чистоты намерений того, кто его принес. Поскольку мы не можем оценить происходящее в сердце другого человека, мы полагаемся, в этом, на внешние признаки. Мы считаем, что если человеку дорога какая-то вещь, то расстаться с ней его может побудить только забота о том, кому он эту вещь передает. Если человек дает что-то, для него, очень ценное, на строительство Мишкана, то, очевидно, что ему очень важен Мишкан.

Такая оценка намерений человека оставляет место для ошибки. С другой стороны, если мы знаем, что человеку важно то, на что он жертвует, то даже вещь, которая ему не очень ценна, будет пожертвована им с чистым сердцем.

Женщинам, собиравшиеся на входе в шатер собрания, Мишкан был очень важен, поэтому мы можем быть абсолютно уверены в том, что пожертвованные ими зеркала были принесены ими с самыми чистыми намерениями.

Правда и Справедливость

Мы уже обсуждали мидраш (בראשית רבה ח ה), который говорит о споре ангелов относительно создания человека. В мидраше, Правда утверждала, что человек не должен быть создан, поскольку он полон лжи. Справедливость, с другой стороны, была за создание человека, поскольку он занимается правосудием. На первый взгляд, справедливость и правда — это вещи взаимосвязанные, поэтому необходимо понять, как создание, полное лжи, может заниматься правосудием.

Обратим внимание на слова мидраша. Правда говорит о природе человека, в то время как справедливость говорит о его действиях. Это же верно и по отношению к спопу Мира и Милосердия. Человек полон лжи, однако он занимается правосудием. Человек делает добро другим, не смотря на то, что он полон раздора. Мы видим, что есть диссонанс между внутренней природой человека и его действиями.

Спор ангелов — это спор о том, может ли природа человека быть изменена, посредством действий. Правда говорит, что человек созданный полным лжи не может изменить себя посредством занятия правосудием. Более того, можно сказать, что слова Мира указывают на пропасть, которая существует между природой человека и результатом его действий.

Правда, брошенная на землю — эти Тора, данная еврейскому народу на горе Синай. Тора призвана исправить душу человека. Тора дает нам четкий ориентир справедливости и средства, которые, в большинстве случаев, помогают нам не отдалятся от нее. Посредством исполнения заповедей, человек может изменить себя и сделать так, что правда станет его второй природой.

О споре ангелов

Мидраш (מדרש רבה בראשית ח ה ) на парашат Берейшит говорит следующее:

Сказал раби Симон: в час, когда Святой, благословен Он хотел создать Адама, ангелы разделились на группы — одни говорят: «Нельзя создавать человека», другие — «Будет создан». … Милосердие говорит: «Будет создан, ведь он поступает милосердно». Правда говорит: «Нельзя создавать человека, ведь весь он полон лжи.» Справедливость говорит: «Будет создан, ведь он занимается правосудием». Мир говорит: «Нельзя его создавать, ведь весь он полон раздора.» Что сделал Святой, благословен Он, взял Правду и бросил ее на землю. … Сказали ангелы Святому, благословен Он: «Господин мира, зачем Ты пренебрегаешь своей печатью, подними Правду с земли.» Об этом говорит пасук (תהלים פה יב): «Взрастет Правда из земли.»

Всевышний, чтобы разрешить спор ангелов, взял одного из Ангелов — Правду, и бросил его на землю. После того, как Правда была убрана Всевышним из состава спорящих, мнение тех, кто поддерживал создание человека перевесило.

Необходимо понять, каким образом ссылка Правды на землю аннулировала ее мнение?

Известно, что Правда — это Тора. Под тем, что Правда была брошена на землю подразумевается то, что тайны Торы были облечены в заповеди относящиеся к материальному миру. Таким образом то, что Правда может вырасти из земли значит, что человек, полный лжи может, с помощью Торы, исправить себя и стать наполненным правдой.

Правда, брошенная на землю Всевышним, стала доступной человеку, живущему в материальном мире. Подобно окружающему его миру, человек, по природе своей, наполнен ложью, именно поэтому Правда была против его создания. Однако Всевышний, бросив Правду на землю, дал человеку возможность избавиться от наполняющей его лжи, с помощью Торы. Таким образом, Правда, из обвинителя может стать защитником человека.

Поскольку Правда, обличавшая лживую природу человека, стала средством его очищения от лжи, она не может больше противиться его созданию.

Земля жизни

В парашат Ваехи, Тора сообщает нам, что и Яаков и Йосэф хотели быть похоронены именно в Эрец Кнаан. Берейшит Раба (ויחי פרשה צו ה) говорит, что Праотцы хотели быть похоронены именно в Святой Земле, поскольку только она называется «землей жизни». Мидраш далее говорит, что именно мертвые Эрец Исраэль оживут первыми во время воскрешения мертвых. Абарбанэль объясняет, что у Праотцов было предание, гласящее, что воскрешение мертвых произойдет в Эрец Кнаан, поэтому они хотели захоронить свое тело, которое было инструментом святости, именно там.

На первый взгляд, противоречие вышесказанному мы находим в другом Мидраше. Берейшит Раба (פרשת צו) рассказывает о двух мудрецах, которые увидели процессию, несущую гроб человека, завещавшего похоронить себя в Эрец Исраэль. Сказал раби Эльазар: «Нету никакого смысла в том, что тот, чья душа покинула его тело за пределами Земли Израиля, хочет быть похороненным в ней. О таких как он говорит пасук (ירמיה ב ז): «… и придете и сделаете землю Мою нечистой, и удел мой — отвратительным.» При жизни вы не поднялись в Святую Землю, а после смерти «делаете землю Мою нечистой».

(Необходимо отметить, что версия мидраша, которая была у Абрабанэля отличается от той, которая имеется у нас.)

Из приведенного мидраша можно понять, что нету никакого смысла быть похороненным в Эрец Исраэль, более того человек, делающий так, — грешит тем, что приумножает в ней ритуальную нечистоту.

Объяснение Абарбанэля говорит, что только люди, при жизни следовавшие Торе, достойны быть похоронены в Святой Земле. Люди, чья жизнь была посвящена исполнению заповедей и изучению Торы, не приумножают нечистоту в Эрец Исраэль, поскольку тело их было инструментом святости. Так как при жизни они «ходили перед Всевышним в земле жизни», после смерти они тоже могут быть похоронены в земле, которая называется «землей жизни», чтобы они смогли восстать из мертвых без страданий.

Однако есть очень многие люди, продолжает Абарбанэль, котрые при жизни проводят дни свои в бессмысленных занятиях и погоне за удовольствиями, а после смерти завещают своим детям делать за них то, чего они не делали при жизни. Люди эти, которые и при жизни считаются мертвыми, наказывают своим детям раздать цдаку и подарки бедным после их смерти, то, чего сами они никогда не делали. Есть такие, которые заповедуют хоронить себя в талит и тфилин, хотя при жизни они носили одежду из смеси шерсти и льна. А некоторые завещают похоронить их кости в Эрец Исраэль, хотя при жизни они была им отвратительна. Люди эти, будучи злодеями при жизни, хотят стать праведниками и исполнять заповеди после смерти.

Такие люди очень заблуждаются, думая, что они смогут выполнять заповеди после смерти. Ведь мы знаем, что можно хоронить мертвых в саване сделанном из смеси шерсти и льна, вещи, из которой запрещено делать попону для осла. Этот закон демонстрирует, что живой осел имеет большее отношение к заповедям, чем мертвый человек.

Наши святые Праотцы, которые при жизни были близки к Всевышнему, жаждали быть похороненными в Святой Земле, чтобы и после смерти их тело оставалось в «земле жизни». Любой человек, жизнь которого посвящена достижению «земли жизни» — близости Всевышнего, будет достоин быть похороненным в земле воскрешения мертвых — Эрец Исраэль.

Черта характера. Благодарность.

Тора говорит, что сыновья Яакова задумывали убить Йосэфа, но когда Реувен услышал об этом, он отговорил их от кровопролития.

Берешит Раба (ד) говорит, что Реувен спас Йосэфа из чувства благодарности. Реувен сказал сам себе: «Йосэф упомянул меня вместе с остальными братьями, как же я могу не спасти его!?» Во сне Йосефа Реувен упомянут в вместе с остальными братьями, несмотря на то, что незадолго до этого тот поступил недопустимо в случае с Билой.

Реувен, считал, что его действия настолько серьёзны, что смогут повлечь за собой исключения из состава колен Израиля. Когда Йосэф в рассказе о своём сне упомянул 11 звёзд Реувен понял, что его место среди братьев не было потеряно. Чувство благодарности, которое испытывал Реувен по отношению к Йосэфу подтолкнуло его на то, чтобы противостоять остальным братьям и спасти Йосэфа от смерти.

Не совсем понятно, за что именно Реувен был благодарен Йосэфу. Сны Йосэфа были посланы ему свыше и не были под его контролем. Рассказ о снах не был связан с Реувеном и не имел своей целью сообщить ему о его положении среди колен Израиля. Во снах Йосэфа все братья одинаково унижены, все они показаны его рабами, кланяющимися ему.

Йосэф был всего лишь средством, которое использовал Всевышний, но несмотря на это, Реувен был настолько благодарен Йосэфу, что видел себя обязанным спасти его. Из поступка Реувена мы видим, что если даже один человек помог другому «по ошибке», это не отменяет обязанность быть ему за это благодарным.