О диалогах с мистиками

Отражение

Взаимоотношения между мистицизмом и рационализмом нельзя описать как гармонию. Тем не менее, встречаются книги, в которых мистик начинает вести воображаемый диалог с рационалистом. В них тайные доктрины облачаются в одежды науки, а опыт, почерпнутый из откровения, излагается языком теорем.

Результат таких диалогов редко бывает однозначным. В то время как мнимый собеседник, в конце концов, убеждается в истинности мистического пути, реальные рационалисты редко начинают восхождение к вершинам башен из слоновой кости.

Кто-то скажет, что виной этому — поверхностное знакомство мистика с мировоззрением рационалиста, но если это и так, то далеко не всегда.

Скорее всего дело в том, что диалог этот, на самом деле является монологом. Сомнительно, что с помощью беседы с мнимым собеседником мистик пытается привлечь последователей. Гораздо более вероятным является желание мистика убедиться в единстве противоположностей.

И если спросит тебя: «Как произвел нечто из ничто ведь есть большая разница между ничто и нечто?» Ответь ему: «Уже сказал я тебе, что Произведший нечто из ничто ни в чем не нуждается и, что нечто [заложено] в ничто как ничто, а ничто [заложено] в нечто как нечто. И об этом сказали: «Сделал то, чего нет, тем, что есть» (Сефер Ецира 2,6). И не сказали: «Сделал нечто из ничто», чтобы научить, что ничто — это нечто, а нечто — это ничто.

«Путь веры и путь вероотступничества»
Раби Азриэль из Жироны.

Окружающий нас мир полон противоположностей. Познание часто идет путем «от противного». Нередко, чтобы лучше понять суть вещей, достаточно лишь подчеркнуть контраст между ними.

С другой стороны, мистиком движет желание обнаружить фундаментальное единство всего. Он жаждет узреть абсолютное равновесие между «есть» и «нет», найти единый корень из которого проистекают и свет и тьма. Этот парадокс между единством и разрозненностью и является «вечным двигателем» мистических учений.

Именно желание найти единый исток всех видов мудрости и толкает мистика к спору, который, как ему кажется, сможет породить истину.

Тора рассказывает о разговоре Яакова с его женами, Рахелью и Леей, в котором он убеждает их оставить дом их отца Лавана и отправиться в землю Кнаан. В своей речи, Яаков прежде всего рассказывает о плохом отношении тестя к нему и лишь в последствии, как бы мимоходом упоминает о том, что Б-г уже повелел ему отправиться в путь. Вопрос очевиден, зачем нужно приводит доводы в пользу исполнения указания Всевышнего? Воля Творца является абсолютно самодостаточным аргументом.

Можно предположить, что мистик объяснил бы, что Яаков таким образом хочет продемонстрировать, что и мироздание и воля Творца едины в источнике, из которого они проистекают.

Бездельник на кладбище

Как-то один бездельник увидел царскую дочь выходящую из бань и, глубоко вздохнув, сказал: «Ах если бы она стала моей и мог я делать с ней все, что пожелаю». И ответила ему царская дочь и сказала: «Это сможет произойти только на кладбище, а не здесь». Услышав ее слова обрадовался бездельник, поскольку решил, что повелела он ему идти на кладбище и ждать ее прихода, чтобы смог он там сделать с ней все, что захочет. На самом же деле, она имела ввиду совсем другое, она лишь хотела сказать ему, что только на кладбище станут равны велик и мал, стар и млад. Только кладбище уравняет почтенного и презренного и только там станут все равны, а не при жизни, поскольку при жизни невозможно, чтобы простолюдин даже приблизился к царской дочери.

И пошел человек этот на кладбище и сел там и погрузился в мысли о царской дочери и стал беспрерывно думать об облике ее. И из-за силы страсти его перестал он обращать внимание на ощущения своего тела и все мысли его были направлены только на образ этой женщины и на красоту ее. И днем и ночью сидел он на кладбище и ел, пил и спал он там, поскольку думал, что со дня на день придет к нему царская дочь. И так провел он на кладбище многие дни.

И поскольку все это время он был отвлечен от ощущений своего тела из-за того, что мысли его были постоянно связаны лишь с одной вещью, а также из-за того, что сидел он там один и из-за всепоглощающей силы его страсти, душа его вырвалась из оков чувств и пришла в единение с истинами. Настолько глубоким стало единение это, что все, постигаемое чувствами оставила душа его и даже мысли о женщине и в, конце концов, достигла она состояния единства с Всевышним, благословен Он. И не прошло много дней прежде чем избавилась душа его от всего, связанного с чувствами и возжелала единства с Б-жественным разумом.

И стал этот человек настоящему служителем Всевышнего и превратился в святого Б-жьего человека. И молитвы его принимались благосклонно и все благословения, которые он давал путникам, проходящим там, сбывались. И торговцы и всадники и пешие путники, проходящие там, все сворачивали с пути, чтобы получить его благословение и так имя его стало известно повсюду.

(Раби Элияу ди Видас «Решит Хохма» (Врата любви, гл. 4), от имени раби Ицхака из Акко)