О пророчестве. Опасения Яакова

Всевышний обещал (Берешит 28, 15) Яакову охранять его, однако перед встречей с Эйсавом, Яаков молил Всевышнего (Берешит 32, 12) спасти его от брата, поскольку опасался, что заслуг его будет недостаточно для этого.

Необходимо объяснить, чего боялся Яаков, ведь Гемара говорит (Брахот 7а), что «все сказанное Всевышним, даже если было обусловлено, сбывается».

Рабейну Крескас говорит, что предсказанное Всевышнего является следствием его знания причинно-следственных связей, которые в конце концов приведут к исполнению пророчества. Пророк же не знает какие именно причины являются залогом осуществления пророчества, поэтому ему следует прилагать все возможные усилия для того, чтобы пророчество сбылось.

Яаков, которому была обещана безопасность, не мог знать что именно станет причиной его спасения от Эйсава, поэтому ему было необходимо прилагать все возможные усилия для этого. Как сказали наши Мудрецы, благословенной памяти, Яаков «послал подарки, приготовился к войне и помолился», то есть сделал все возможное, чтобы его спасение от Эйсава стало реальностью. Вполне возможно, что Всевышний предсказал спасение Яакова поскольку знал, что тот будет усердно молится, или пошлет подарки, или будет готов к войне, однако Яаков, который не мог знать этого, должен был сделать и то и другое и третье, чтобы создать причины своего спасения.

Таким образом сказанное (Берешит 32, 8): «И испугался Яаков очень и стало страшно ему…» нужно понимать как осознание Яаковом опасности, в которой он находится, для достижения наибольшей сосредоточенности в молитве. То есть страх Яаков не был следствием недостаточной уверенности в обещании Всевышенего, а средством придания наибольшей эффективности его молитве.

Пророчество. Рабейну Хисдай Крескас

После подробного разбора мнений Ральбага и Рамбама, рабейну Крескас предлагает свое решение проблемы.

По мнению рабейну Крескаса, необходимо различать между предсказанием, которым человек хочет доказать наличие у него пророческого дара и предсказанием того, кто уже доказал наличие у него такового. Предсказание потенциального пророка должно сбываться всегда, вне зависимости от того предсказывает ли он награду или наказание. Если такое предсказание не сбывается мы можем быть уверены, что человек этот не является пророком.

Если предсказание такого человека говорит о чуде, то мы можем быть уверены что он пророк сразу после того как чудо произошло. Причина этого в том, что чудо не может быть объяснено природным стечением обстоятельств. Если же было предсказано будущее, то должны сбыться несколько предсказаний с тем, чтобы мы смогли удостовериться в том, что знание о будущем было сообщено пророку непосредственно Всевышним.

По мнению рабейну Крескаса, такое объяснение прекрасно вписывается в сказанное Торой, ведь Тора говорит именно о проверке пророка, а не о пророчестве вообще. Это же наглядно демонстрирует сказанное в книге Мелахим (2, 1, 10) о пророке Элияу:

ויענה אליהו וידבר אל שר החמשים ואם איש אלהים אני תרד אש מן השמים ותאכל אתך ואת חמשיך ותרד אש מן השמים ותאכל אתו ואת חמשיו:

И ответил Элияу и сказал начальнику пятидесяти: «И если Б-жий человек я, — спустится огонь с небес и поглотит тебя и пятьдесят [человек] твоих;» и спустился огонь с небес и поглотил его и пятьдесят [человек] его.

Здесь Элияу предсказывает наказание пришедших к нему людей и осуществление этого пророчества доказывает его пророческий дар.

Таким же образом должно быть объяснено сказанное Моше, относительно общины Кораха (Бемидбар 17, 29):

אם כמות כל האדם ימתון אלה ופקדת כל האדם יפקד עליהם לא יהוה שלחני:

Если смертью обычной умрут эти и постигнет их то же, что и всех — не Б-г послал меня.

Если бы предсказание наказания могло не исполниться, то даже если бы члены общины Кораха умерли обычной смертью это еще не значило бы, что Моше не был послан Б-гом.

С другой стороны, если речь не идет о проверке пророка, то исполнение его предсказания зависит от поведения того, о ком оно говорит, ведь любое пророчество говорит о прямом вмешательстве Всевышнего в происходящее в мире и, следовательно, наказании за нарушение воли Творца, или наградой за ее исполнение. В этом не трудно убедиться из слов Торы, которая неоднократно обуславливает получения благословений соблюдением воли Всевышнего. Даже если пророк не упоминает прямым текстом связь между получением награды и праведностью субъекта пророчества, совершенно очевидно, что связь эта подразумевается.

Таким образом, предсказания пророка могут и не сбываться, однако это не заставит нас сомневаться в его пророческом даре, поскольку известно, что речь идет о наказании или награде за определенные действия. В свете сказанного очевидно также, что если пророк не говорит о наказании или награде, а просто предсказывает определенное событие или говорит о том, что уже произошло, то его пророчество не может быть ошибочным. Примером истинного пророчества такого рода является предсказание Шмуэля относительно ослиц, которых искал Шауль (Шмуэль 1, 10, 2).

Рабейну Крескас заключает изложение своего подхода объяснением того, почему Яаков опасался, что обещанное им Всевышним может не сбыться. Об этом, с Б‑жьей помощью, в следующий раз.

О пророчестве. Рамбам

Как мы уже говорили ранее, Рамбам считает, что пророчество о награде должно сбываться всегда, в то время как пророчество о наказании может и не сбыться, поскольку зависит от поведения того, кому оно адресовано. Мы упомянули также мнение Рамбама о том, что пророчество пророка самому себе, даже говорящее о награде, обусловлено его праведностью, поэтому есть возможность, что оно не сбудется.

В соответствии с Рамбамом слова Йирмияу (18, 7-10), в которых приравнивается наказание к награде, должны быть объяснены как разговор Всевышнего с Самим Собой, а не с пророком, что не соответствует прямому смыслу сказанного. Также и слова Торы (Дварим 18, 22), говорящие о проверке пророка, не могут быть поняты прямо, нам придется объяснить, что речь идет только о предсказании награды, обещанной кому-либо, кроме самого пророка.

Рабейну Хисдай Крескас считает, что мнение Рамбама основано на обращении Йирмияу к Ханании бен Азуру (Йирмияу 28, 9):

הנביא אשר ינבא לשלום בבא דבר הנביא יודע הנביא אשר שלחו יהוה באמת:

Пророк, который будет пророчествовать о мире, когда сбудется слово пророка [этого] станет известно, что действительно послал его Б-г.

Как мы видим, сказанное Йирмияу можно понимать как подтверждение того, что проверка истинности пророческого дара производится именно в случае предсказания о награде.

Рабейну Крескас разбирает насколько соответствует мнение Рамбама его источнику. Из слов Йирмияу мы видим, что если исполнится пророчество о награде, то это будет знаком того, что пророк действительно был послан Всевышним. Если мы не идем по мнению Рамбама, то из сказанного можно было бы сделать вывод, что проверкой пророка будет случай, когда его предсказание о награде не сбудется и тогда станет понятно, что пророк не был послан Всевышним. Однако, в соответствии с мнением Рамбама, который хочет объяснить, что Йирмияу говорит именно о способе проверки пророка этот вывод не верен.

Рабейну Крескас далее говорит, что, по мнению Рамбама слова Йирмияу не могут быть верны, ведь на основании одного сбывшегося предсказания невозможно с уверенностью говорить о наличии пророческого дара. Вполне возможно, что это предсказание не было послано Всевышним, а было получено под влиянием природных сил, например во сне или с помощью колдовства. Таким образом необходимо сказать, что истинность пророческого может быть подверждаена только на основании многократного исполнения предсказаний, подобно сказанному о Шмуэле (Шмуэль 1, 3, 20): «Ни одного слова своего не уронил на землю (не сказал впустую) и узнал весь Израиль от Дана до Беер Шевы, что Шмуэль действительно пророк Б-га». Если же речь идет об исполнении многочисленных предсказаний, то не должно быть разницы между предсказанием награды или наказания.

Таким образом, говорит рабейну Крескас, мнение Рамбама о непременном исполнении предсказаний награды ошибочно опирается на слова Йирмияу. На самом деле пророк говорит там о другом. Йирмияу говорит о случае, когда спорят два пророка, один из которых предсказывает наказание, а другой — награду. В этом случае, если сбудутся слова предсказывающего добро, можно будет сказать, что оба говорили правду, однако наказание было предсказано на основе влияния сил природы, а награда — прямого вмешательства Всевышнего. Также и в споре Йирмияу и Ханании, истинность пророческого дара Ханании будет подтверждена, только если его предсказание сбудется.

В следующий раз, с Б-жьей помощью, мы рассмотрим мнение самого рабейну Хисдая Крескаса.

О пророчестве. Ральбаг

В прошлой статье мы затронули вопрос об условиях осуществления пророчества. По мнению Ральбага, исполнение пророчества о наказании зависит от поведения того, кому оно адресовано, ведь цель такого пророчества — побудить человека к раскаянию. Пророчество о награде исполняется только если говорит о естественном ходе вещей, однако если оно говорит о прямом вмешательстве Всевышнего, то оно исполнится при условии праведности того, кому оно адресовано.

В книге «Ор Ашем» рабейну Хисдай Крескас анализирует мнение Ральбага.

В первую очередь «Ор Ашем» разрешает противоречие между мнением Ральбага, и сказанным в Гемаре Брахот (7а): «Все сказанное Всевышним, даже если было обусловлено, сбывается». Из этого высказывания видно, что даже если условие не было исполнено, пророчество должно сбыться, вне зависимости от того говорит ли оно о награде или наказании.

Для того, чтобы объяснить слова Гемары, рабейну Хисдай Крескас разбирает обещание о награде, данное Всевышним Моше, которое не исполнилось. Всевышний пообещал сделать Моше родоначальником великого народа (Шмот 32, 10), при условии, что тот не будет молится за евреев. Обещание это не было исполнено Всевышним поскольку Моше нарушил поставленное ему условие и помолился о еврейском народе. Следовательно, есть условия, от исполнения которых зависит исполнение пророчества. Как же тогда понимать слова Гемары?

Рабейну Крескас считает, что Гемара говорит об условиях, не имеющих внутренней связи с объектом пророчества. То есть, если объект пророчества не является прямым следствием исполнения его условия, то пророчество может и не сбыться. В условии же, поставленном Всевышним Моше нету прямой зависимости между отсутствием молитвы и тем, что Моше станет отцом народа. Другими словами, если награда не полагается за исполнение условия самого по себе, а только в случае его исполнения, то пророчество может и не сбыться. Это очевидно из нашего случая, ведь Всевышний готов был наградить Моше за его заслуги, а никак не за то, что тот не молился о евреях.

Далее рабейну Хисдай Крескас указывает на фундаментальную проблему с мнением Ральбага. В соответствии с этим мнением, слова Торы о проверке пророческого дара говорят только об определенном виде предсказаний. Предсказание, которое не сбылось не всегда демонстрирует отсутствие пророческого дара, вполне возможно, что предсказание не сбылось поскольку говорило о прямом вмешательстве Всевышнего. Таким образом, Ральбаг вынужден будет объяснить, что критерий пророчества, описанный Торой справедлив только в отношении пророчества, касающегося природного течения вещей. По мнению рабейну Крескаса, истинность такого объяснения слов Торы представляется маловероятной.

Более того, продолжает рабейну Крескас, в соответствии с мнением Ральбага, проверка пророка представляется невозможной, поскольку не всякое пророчество непременно должно сбываться. Любое несбывшееся предсказание будет объяснено испытуемым как говорящее о прямом вмешательстве Всевышнего, ведь такого рода предсказания могут и не сбыться.

Помимо этого, рабейну Крескас несогласен и с тем, что отрицательный выбор человека не может повлиять на природное течение вещей. Рабейну Крескас говорит, что несмотря на чрезвычайно малую вероятность такого влияния, вероятность эта вполне реальна. В свете этого, вполне возможно, что пророчество о награде не сбудется, даже если оно говорит о природном течении вещей. Все это говорит о полной невозможности проверки пророка в соответствии с мнением Ральбага.

Проблемным, с точки зрения рабейну Крескаса, является также и объяснение Ральбага опасений Яакова, который не хотел полагаться на свое же пророчество. Раби Леви бен Гершон говорит, что Яаков знал, что предсказанное ему не говорит о природном стечении обстоятельств, поскольку это выходило бы за рамки естественного. Рабейну Крескас не согласен с этим утверждением. По его мнению, принимая во внимание возраст Яакова и то, что пророчество не относилось к его потомству, а только к нему самому, не было ничего сверхъестественного в том, что ему удалось бы прожить остаток своих дней в мире.

В следующий раз, с Б-жьей помощью, мы займемся мнением Рамбама.

О пророчестве. Проблема

Одной из неотъемлемых характеристик пророческого дара является то, что предсказания пророка сбываются. Этот критерий пророчества описан в Торе (Дварим 18, 22) прямым текстом:

אשר ידבר הנביא בשם יהוה ולא יהיה הדבר ולא יבוא הוא הדבר אשר לא דברו יהוה בזדון דברו הנביא לא תגור ממנו:

Если будет говорить пророк от имени Б-га и не сбудется сказанное и не произойдет — [значит] эта вещь не была сказана Б-гом, злонамеренно говорил ее пророк, не бойся его.

Анализ данного критерия ставит нас перед определенной проблемой.

Пророк Йона предсказал разрушение Нинвея, однако Всевышний, увидев раскаяние жителей города, отменил свой приговор. Также из слов пророка Йирмияу мы видим, что Всевышний изменяет свое решение о процветании или разрушении государств даже после того как оно было сообщено пророку. Приведем здесь слова Йирмияу (18, 7-10):

רגע אדבר על גוי ועל ממלכה לנתוש ולנתוץ ולהאביד: ושב הגוי ההוא מרעתו אשר דברתי עליו ונחמתי על הרעה אשר חשבתי לעשות לו: ורגע אדבר על גוי ועל ממלכה לבנת ולנטע: ועשה הרע בעיני לבלתי שמע בקולי ונחמתי על הטובה אשר אמרתי להיטיב אותו:

[В один] момент скажу Я о народе и о царстве — опустошить, разрушить и уничтожить. И раскается народ этот в зле его, о котором говорил Я, и отменю я зло, которое думал сделать ему Я. И [в другой] момент скажу Я о народе и о царстве — отстроить и взрастить. И сделает зло в глазах Моих не послушавшись голоса Моего и отменю я добро, которым хотел я наградить его.

Из вышесказанного очевидно, что исполнение пророчества зависит от поведения тех, кому оно адресовано. Следовательно, если любое пророчество может не исполнится, то невозможно говорить об этом критерии как необходимом условии пророческого дара.

Одним из способов разрешения этой проблемы может быть утверждение, что пророчество, говорящее о награде не может быть отменено, в то время как говорящее о наказании — может. В соответствии с этим утверждением мы будем вынуждены сказать, что проверка пророка, о которой говорит Тора будет производится только в случае, если была предсказана награда, поскольку предсказание наказания может и не сбыться. Это объяснение, однако, потребует от нас разобрать еще один отрывок Торы.

Всевышний пообещал (Берешит 28, 15) Яакову охранять его, однако Яаков не был удовлетворен этим обещанием, поскольку опасался, что оно может быть отменено из-за его грехов. Мы видим, что приведенное выше объяснение не является достаточным, поскольку несмотря на то, что Яакову была предсказана награда, он опасался, что его пророчество самому себе не сбудется.

Эта проблема, в свою очередь, может быть разрешена двумя способами.

Можно сказать, что предсказание о награде сбывается только если оно было сообщено через пророка третьему лицу, как это было в случае с Йоной, посланным в Нинвей. Пророчество же Яакова было адресовано ему самому, поэтому такое пророчество могло и не сбыться. Таков подход Рамбама. В соответствии с этим подходом мы должны будем объяснить сказанное Йирмияу, как говорящее не о разговоре Всевышнего с пророком, а о Его разговоре с Самим Собой.

Другое решение этой проблемы предлагает раби Леви бен Гершон. Ральбаг указывает на то, что пророчество о наказании имеет своей целью изменить того, кому оно адресовано, поэтому обещанное наказание не имеет смысла, если изменение к лучшему произошло. С другой стороны, пророчество о награде может говорить о двух разных категориях происшествий.

Пророчество может говорить о природном течении вещей, на которое выбор человека не может нести отрицательного влияния. Поскольку выбор человека призван исправить природу, он не может отрицательно повлиять на естественный ход событий. Такого рода пророчество сбудется вне зависимости от поведения того, кому оно адресовано.

Другой вид пророчества говорит о прямом вмешательстве Всевышнего в жизнь человека, при этом, исполнение такого рода пророчество всегда обусловлено праведностью того, кому оно адресовано. Таким образом, поскольку Яаков понимал, что его спокойствие и безопасность не могут быть следствием природного стечения обстоятельств, он боялся, что предсказанная ему награда не будет получена им из-за его грехов.

В следующий раз, с Б-жьей помощью, мы более подробно разберем мнение Ральбага.