Один час исполнения заповедей

В своей книге «Ор Ашем» рабейну Хисдай Крескас говорит, что Тора имеет две цели. Цели эти взаимосвязаны, однако, каждая из них является конечной с определенной точки зрения. Всевышний даровал Тору, чтобы она привела человека к награде в будущем мире, однако, с точки зрения человека, целью Торы является служение Творцу. Несмотря на то, что служение Всевышнему приводит человека, в конце концов, к награде в будущем мире, ему необходимо служить Творцу ради служения, а не ради награды.

Как иллюстрацию своих слов, рабейну Крескас, приводит Моше Рабейну, который жаждал войти в землю Израиля. Гемара (סוטה יד א) говорит, что Моше Ребейну хотел исполнить заповеди, особенные для Святой Земли. Несмотря на то, что Моше был уверен в том, что его ожидает награда в будущем мире, единственным его стремлением было служение Всевышнему. Если бы конечной целью Моше была награда, то, будучи уверенным в ее существовании, ему не следовало бы просить Всевышнего об исполнении заповедей. Из того, что Моше просил возможности исполнить заповеди земли Израиля, мы видим, что именно служение являлось его конечной целью.

В свете сказанного мы сможем понять, сказанное в Эрувин (יג ב): «Человек предпочитал бы, чтобы его не создавали.» Человек, служащий Всевышнему заботиться только о служении, для него несущественно, все, что не связано с исполнением заповедей. Любой отход от служения Всевышнему, любая слабина, выглядит, в его глазах, страшным преступлением. Однако нету никого, кто бы смог избежать ошибок и проступков, как сказано (קהלת ז כ): «Нету человека праведного на земле, который бы делал добро и не грешил.» Из за невозможности избежать проступков, человек предпочитает не быть созданным, лишь бы служение Всевышнему не пострадало из за него.

Рабейну Крескас приводит мишну в Авот (ד יז), которая, по его мнению, говорит о двух целях Торы. Мишна говорит, от имени раби Яакова: «Один час раскаяния и исполнения заповедей лучше, чем вся жизнь в будущем мире. Один час удовлетворения в будущем мире лучше, чем вся жизнь в этом мире.» Внутренне противоречие этой мишны объясняется различными точками зрения на будущий мир. С точки зрения Всевышнего все, что происходит в материально мире — это лишь подготовка к награде будущего мира, однако человеку не следует ставить своей целью ничего, кроме служения. С точки зрения человека, даже награда, ожидающая его в будущем мире не должна отвлекать его от полной преданности служению Всевышнему.

О почете Всевышнего

Сота — это женщина, которая уединилась с чужим мужчиной, несмотря на предупреждения мужа. Поскольку неизвестно, изменила-ли эта женщина мужу или нет, ее невозможно наказать за измену. Для проверки своих подозрений муж приводит свою жену в Бейт Дин (раввинский суд), который, в свою очередь, посылает ее в Храм, где, коэн поит ее горькими водами проклятия.

Процедура проверки соты следующая: сначала пишется отрывок Торы, с проклятиями, которые падут на соту, если она изменила мужу. Потом приносят воду из Киора (храмового умывальника), в которую кладут немного земли из храмового двора и какую-нибудь горькую траву, например полынь. Затем, написанное на пергаменте, должно быть стерто в эту же воду. Поскольку среди написанного на пергаменте есть имя Всевышнего, его тоже стерают. Этой горькой водой и поят соту.

Если, несмотря на уединение с чужим человеком, женщина осталась верна мужу, то ничего плохого с ней не происходит, однако если она ему изменила, она умирает страшной смертью.

Необходимо понять, почему Тора заповедует процедуру проверки соты только в случае сомнения в верности жены? Можно было бы предположить, что в случае любого сомнения по поводу какого-либо серьезного проступка, такого как, например, убийство, можно было отвести человека в Храм напоить его горькой водой и убедиться в его невиновности или стать свидетелем его наказания.

Чтобы ответить на наш вопрос необходимо обратить внимание на законы соты. Первое, что бросается в глаза — это то, что в словах, которые стирают с пергамента есть имя Всевышнего.

Запрет стирать имя Всевышнего мы учим из сказанного об уничтожении мест поклонения идолам. В главе Реэ, Тора заповедует уничтожить идолопоклонничество в земле Израиля, а затем запрещает поступать так, по-отношению к Всвышнему. Из этих слов Торы, Мудрецы учат запрет стирать имя Всевышнего (מכות כב א).

Серьезность запрета стирать имя Всевышнего мы можем понять из спора Мудрецов, относительно ир анидахат (города вероотступников) (סנהדרין קיג א).

Ир анидахат — это город, большинство жителей которого стали поклоняться идолам, в следствии увещеваний своих земляков. Жители такого города подлежат смертной казни, а все их имущество должно быть сожжено на главной улице города.

Раби Элиэзер считает, что, если в таком городе найдется даже одна мезуза, он не получает статуса ир анидахат. Каждый из жителей должен быть наказан по-отдельности и имущество города не подлежит сожжению. Раби Элиэзер считает, что, поскольку запрещено сжигать мезузу, содержащую имя Всевышнего, невозможно исполнить заповеданное Торой о сожжении всего имущества ир анидахат. Таким образом запрет стирать имя Всевышнего более важен, чем искоренение города идолопоклонников.

Если Тора так серьезно относится к стиранию имени Всевышнего, то почему же тогда разрешено стирать святое Имя ради проверки соты?

Мидраш Раба (פרשת נשא ט כ) рассказывает следующую историю о раби Меире:

Раби Меир говорил урок каждую ночь Шаббата и на уроки эти постоянно ходила одна женщина. Как-то раз урок затянулся и, когда женщина пришла домой, она обнаружила, что субботние свечи потухли. Когда муж спросил ее, где она была, она ответила, что слушала урок раввина. На это муж сказал ей, что, пока она не плюнет в лицо этого раввина, ноги ее не будет в его доме.

Раби Меиру было сообщено о происшедшем с Небес. Чтобы найти женщину и исправить положение, раби Меир притворился, что у него болят глаза и объявил, что всякая женщина, которая знает заговор от болезни глаз, приглашается попробовать излечить его.

Соседки женщины рассказали ей о болезни раби Меира и посоветовали ей притвориться лекаркой и под предлогом лечения плюнуть раби Меиру в лицо.

Когда женщина пришла к раби Меиру, он спросил ее, знает ли она средство от болезни глаз? От страха женщина призналась, что нет, тогда раби Меир сказал ей, что если она плюнет ему в лицо семь раз, то болезнь его непременно пройдет.

После «процедуры» раби Меир сказал ей, чтобы она пошла домой и сказала мужу: «Ты сказал мне плюнуть один раз, а я плюнула семь!»

Ученики, бывшие свидетелями происшедшего сказали раби Меиру: «Раби, разве можно так пренебрегать почетом Торы?! Если бы раби сказал нам одно лишь слово, мы схватили бы мужа и насильно заставили бы его вернуть жену.»

Ответил им раби Меир: «Нельзя заботиться о почете Меира больше, чем о почете его Создателя. Тора заповедует стереть святое Имя, написанное в святости, ради мира между мужем и женой, следовательно, мне, тем более, следует поступиться своим почетом ради этого!»

Этот мидраш наглядно демонстрирует, что ради мира между мужем и женой, Всевышний готов поступиться своим почетом и разрешает стереть Свое Имя. Таким образом, цель заповеди сота — это не выяснение правды, а воцарение мира в семье. Выяснение, действительно-ли женщина осталась верной, является лишь средством воцарения мира между мужем и женой.

Мудрецы учат нас, что, если женщина до питья горьких вод проклятия была бесплодной, то, если выяснилось, что она осталась верна мужу, бесплодие ее заканчивается. Бесплодие может стать причиной напряженности в семье, поэтому Всевышний, чудесным образом, излечивает его, ради мира в семье. Это еще раз подтверждает, что цель проверки верности жены в установлении мира между ней и ее мужем.

Есть еще одна вещь, ради которой Всевышний готов поступиться Своим почетом. Мидраш Раба (איכה רבתי פתיחתא דחכימי ב) приводит пасук из Йирмияу (טז יא) «… Меня оставили и Тору мою не соблюдали.» Мудрецы от имени раби Хии бар Абы, учат из этого псука, что Всевышний предпочитает, чтобы еврейский народ оставил Его, лишь бы они продолжали изучать Его Тору, поскольку ее Свет, вернет их к добру. Изучение Торы настолько важно, что Всевышний готов поступиться ради него Своим почетом.

Как известно, взаимоотношения Всевышнего и народа Израиля подобны взаимоотношениям мужа и жены. Самой яркой иллюстрацией такого сравнения является «Песнь песней».

Хасидские учителя говорят, что, когда евреи грешат, даже если они поклоняются идолам, в глубине души они остаются верными Творцу. Они не подобны жене изменившей мужу, в крайнем случае, они уподобляются соте. Еврейский народ никогда не может оставить Всевышнего совсем. Отход евреев от служения Всевышнему только выглядит таковым, на самом деле их связь с Творцом остается неразрывной.

По аналогии с горькими водами проклятия, средством проверки верности еврейского народа является горечь изгнания. Оставаясь верными Всевышнему в галуте, евреи доказывают, что их грехи были лишь иллюзией измены. Всевышний готов сокрыть свой почет, изгнав евреев из земли Израиля, ради того, чтобы, в конце концов, привести их к Освобождению. Выдержав испытание изгнанием, еврейский народ продемонстрирует всему миру свою верность Всевышнему.

Продолжив эту аналогию, мы сможем сказать, что изучение Торы, в гораздо большей степени, служит тоже является средством пробуждения благосклонности Всевышнего к Его народу. Всевышний готов поступиться Своим почетом и послать еврейский народ в изгнание, чтобы, в результате, они смогли вернуться к Нему. Изучение Торы, в глазах Всевышнего, важнее чем Его почет потому, что оно сможет вернуть евреев к Его служению. Таким образом и галут и изучение Торы приводят к одинаковому результату — близости Всевышнего.

Однако, в то время как изгнание является лишь проверкой, изучение Торы само по себе это проявление близости еврейского народа с их Создателем. Оставаясь верными Всевышнему в изгнании мы лишь демонстрирует нашу преданность Ему. Изучая Тору мы находимся в состоянии наибольшей близости к Всевышнему. Подобно тому как горькие воды — всего лишь средство, в то время как мир в семье — это цель, также галут — это средство, в то время как изучение Торы — это цель. (Излишне упоминать, что речь не идет про того, кто учит Тору без намерения соблюдать ее.)

Как известно (מכות י ב) «человека ведут тем путем, который он сам выбирает себе». Каждый из нас может выбрать, каким путем он хочет приблизиться к Всевышнему. Человек может выбрать для себя проверку горечью Изгнания или выбрать Тору, которую Шир Аширим (ד יא) сравнивает с молоком и медом.

Пусть будет на то воля Всевышнего, чтобы заслуга изучения Тора смогла приблизить Избавление, да удостоимся мы увидеть его в наши дни.

О рождении Моше Рабейну

Парашат Шмот рассказывает о рождении Моше Рабейну. Тора говорит (ב ב), что когда Моше родился, его мать — Йохевед, «увидела, что хорош он». Гемара Сота (יב א) приводит спор мудрецов в объяснении этого псука.

Раби Меир сказал: «Имя его было «Тов» (добро).» Раби Йеуда сказал: «Он был достоин пророчества.» Раби Нехемья сказал: «Имя его было «Тувья» (Добро Б-га).» Другие сказали: «Он родился обрезанным.» Мудрецы сказали: «Когда родился Моше Рабейну, наполнился весь дом светом.» — ведь написано здесь «увидела, что хорош он» и написано также (בראשית ב ד) «увидел Б-г, что свет хорош.»

Абарбанэль объясняет мнения мудрецов и чем они отличаются друг от друга.

(Текст Гемары, который был у Абарбанэля отличается от находящегося у нас. В нашем тексте мнение раби Йеуды было сказано раби Нехемьей, и наоборот.)

Раби Меир считал, что Йохевед увидела, что существование ее ребенка лучше его смерти, поэтому решила его спрятать, чтобы он остался жив.

Раби Йеуда спорит на раби Меира, поскольку невозможно сказать, что единственное достоинство, увиденное матерью в Моше, было его существование, поскольку в этом он не отличалась от других матерей. По мнению раби Йеуды, Йохевед увидела, что сын ее достоин пророчества.

Раби Нехемья не согласен с раби Йеудой, поскольку, глядя на ребенка невозможно понять достоин-ли он пророчества или нет. Сам раби Нехемья считает, что отец Моше — Амрам, назвал его Тувья, что намекает на избавление по воле Всевышнего. Он учит это из того, что слово «он» иногда используется как имя Всевышнего, поэтому, сказанное в псуке «хорош он», можно понять как «добро Б-га» — Тувья. Поскольку отец назвал ребенка именем, намекающим на освобождение от рабства, Йохевед решила спрятать его.

Другие считают, что имя, данное человеком, не является достаточной причиной, чтобы объяснить, почему Йохевед прилагала из ряда вон выходящие усилия, чтобы спасти сына. Эти мудрецы считают, что увидев, что сын ее родился обрезанным, что свидетельствует о его удаленности от материального, Йохевед решила приложить всяческие усилия, чтобы спасти его.

Мудрецы же говорят, что не только материальные вещи свидетельствовали об исключительности новорожденного Моше. То, что при его рождении весь дом наполнился светом было знаком от Всевышнего о том, что Моше будет нести в мир свет своим пророчеством. Свет, который увидела Йохевед говорил о том, что ее ребенок кульминацией создания и Тора его осветит весь мир.

Ваэтханан, Абарбанэль

Парашат Ваэтханан начинается с того, что Моше рассказывает о том, как он просил у Всевышнего позволить ему войти в Эрец Исраэль. Всевышний постановил, что Моше и Аарон не удостоятся зайти в Эрец Кнаан после случая в Мей Мерива. Стоя на границе Святой земли Моше просил у Всевышнего отменить Его постановление. Всевышний отказал Моше, но позволил ему увидеть всю землю Израиля с вершины горы Нево.

Говоря о причине желания Моше Рабейну войти в землю Израиля, Абарбанэль объясняет, что невозможно сказать, что желание Моше имело материальный характер. Нельзя сказать, что Моше просил у Всевышнего продлить ему жизнь, поскольку, из-за награды, полагающейся ему на небесах, по словам Абарбанэля, «смерть его была предпочтительна жизни». Нельзя также сказать что тот, кто видит «облик Б-га» будет интересоваться живописными видами Израиля. Так почему же Моше молил Всевышнего позволить ему зайти в Святую землю?

Абарбанэль приводит четыре причины:


  1. Первая причина упоминается в Гемара в трактате Сота (יד א). Абарбанэль учит из Гемары, что Моше хотел выполнить заповеди, особенные для земли Израиля, чтобы достигнуть еще большего совершенства. Путь достижения совершенства лежит только через исполнение заповедей, поэтому Моше Рабейну хотел удостоится еще большего совершенства, посредством заповедей, которые можно исполнить только в Святой земле.

  2. Человек, по природе своей, желает увидеть результаты своих трудов. Поскольку кульминация всех усилий человека, вложенных в какое-либо дело — это его завершение, хотел Моше Рабейну иметь долю в завершении исполнения клятвы Всевышнего Праотцам. Всевышний поклялся праотцам, что их потомки унаследуют Эрец Кнаан, таким образом Праотцы стали началом наследования Святой земли. Желанием Моше рабейну было завершить процесс наследования Святой земли.

  3. Моше Рабейну желал искоренить злословие разведчиков. Моше хотел на своем примере подтвердить, что то, что он говорил о Святой земле — это правда, что земля Израиля на самом деле соответствует обещанию Всевышнего.

  4. Моше хотел прийти и поклониться на горе Мория, чтобы обозначить там место для Храма. Мишкан был сделан под руководством Моше, подобно этому он желал, чтобы и в строительстве Храма, у него была доля. Если бы Моше Рабейну зашел в землю Израиля, то, без сомнения, он сообщил бы евреям величие святости Ерушалаима. На эту причину указывают просьба Моше увидеть «эту прекрасную гору и Леванон», которую Хазаль объясняют как желание увидеть Ерушалаим и Бейт амикдаш.

Какая из этих причин кажется вам наиболее близкой к пшату, дорогие читатели и читательницы.