Пастух и земледелец

В парашат Берешит Тора рассказывает о Каине и Эвеле, сыновьях Адама и Хавы. Каин стал земледельцем, а Эвель — пастухом. Оба брата принесли дар Всевышнему, но только дар Эвеля был принят благосклонно. Каин, расстроенный тем, что не заслужил благосклонности Всевышнего, убил Эвеля. В наказание за убийство брата, Б-г наказал Каина, повелев ему вести кочевой образ жизни.

Абарбанэль объясняет, что приношение Каина и Эвеля не было жертвоприношением в привычном нам смысле слова, а было способом разрешения их спора. Братья не принесли дар в знак благодарности, а хотели, чтобы Всевышний указал им, чья сторона в споре предпочтительней.

Как и во многих местах своего комментария на Тору, Абарбанэль объясняет, что спор Каина и Эвеля имел философский характер. Каин и Эвель не были просто двумя братьями, выбравшими разные профессии, они были основателями двух мировоззренческих школ.

Каин, в погоне за материальными благами, решил заняться обработкой земли. Каин объяснил свое решение заняться сельским хозяйством тем, что человеку, сотворенному из земли, и, которому, в конце концов, придется в нее же и вернуться, следует также и жить привязанным к ней. (Мы видим, что здесь Абарбанэль отождествляет земледелие с погоней за имуществом, очевидно из-за того, что земля, в системе классических элементов, наиболее грубый элемент.)

Эвель решил занялся скотоводством в погоне за почетом, его целью было иметь подчиненных, жизнь которых зависела бы от него. Свое решение стать пастухом Эвель объяснял тем, что пастух управляет стадом подобно тому как Всевышний управляет миром. То, что «пастух Израиля» — это один из эпитетов Б-га показывает, что занятие скотоводством предпочтительней занятия обработкой земли.

Абарбанэль объясняет, что оба брата заблуждались в своем выборе занятий. Человек не был создан ни для обработки земли, ни для выращивания скота. Вместо того чтобы заниматься постижением Всевышнего, братья выбрали погоню за вещами далекими от интеллектуального поиска. (Здесь Абарбанэль, очевидно, следует мнению Рамбама (הקדמה לפירוש המשנה), что человек создан для постижения истин и исправления своей природы.)

Несмотря на то, что выбор обоих братьев был ошибочными, путь Эвеля был предпочтительнее, в глазах Всевышнего. Дар Эвеля был принят благосклонно, поскольку решение Каина заняться сельским хозяйством демонстрирует недостаток боязни Небес. Каин, решил заняться обработкой земли, не обращая внимание на проклятие, которое Всевышний наложил на нее из-за Адама (בראשית ג, יז).

В погоне Эвеля за почетом есть также и положительная сторона — опасение потерять уважение очень часто отделяет человека от неподобающего поведения. Погоня Каина за материальным, без оглядки на мнение окружающих — это то, что развивает в человека отрицательные черты характера и может, в результате привести к воровству.

Взгляд Моше Рабейну

В парашат Аазину, Тора рассказывает, что Всевышний заповедовал Моше подняться на гору Нево, где, посмотрев на землю Израиля, он умрет. Услышав слова Всевышнего, Моше Ребейну благословил еврейский народ, а затем незамедлительно занялся исполнением последней в его жизни заповеди. Завершив благословлять колена Израиля, Моше поднялся на гору Нево, с которой Всевышний показал ему всю землю Кнаан.

В комментарии к Зот Абраха, Абарбанэль говорит, что взгляд, которым Моше окинул землю Кнаан, был пророческим видением, которое было дано ему с помощью чувства зрения. Всевышний не изменил зрение Моше, сделав его сверхъестественно сильным, а провел всю землю Израиля перед его глазами, так, что тот смог увидеть все ее детали.

Помимо того, что Моше увидел землю Кнаан во всех ее деаталях Всевышний показал Моше также и то, что произойдет с ней в будущем. Моше Рабейну смог увидеть как земля будет поделена на уделы между коленами и какие события будут происходить в каждом уделе. Все это не было просто понято разумом Моше Рабейну, а было прочувствовано им, как будто произошло на его глазах.

Таким образом Всевышний, в некотором смысле, исполнил просьбу Моше, который просил перейти Ярден и увидеть землю, обещанную праотцам. Проведя перед глазами Моше землю Кнаан, Всевышний позволил ему постичь, с помощью чувств, всё, что он смог бы постичь зайдя в нее саму.

Праведник в аду

Рассказывают, что после того, как раби Мойше Лейб из Сасова умер, с ним произошло следующее.

Раби Мойше Лейб сказал себе: «Вот я и умер. Если я умер, значит я не могу больше исполнять заповеди, но не могу же я сидеть сложа руки. Я должен найти какой-то способ исполнять волю Всевышнего. Что же я могу сделать?»

Поразмыслив некоторое время раби Мойше Лейб решил, что, вне всяких сомнений, Всевышний хочет взыскать с него за бесчисленные прегрешения, совершенные им при жизни. Придя к такому выводу он немедленно отправился в гееном (ад).

Небесная ешива была в замешательстве, ведь не подобает цадику (праведнику) находится в аду. В результате, Сатáну пришлось погасить адский огонь на все время, пока раби из Сасова остается в гееноме. Однако, что же делать с грешниками? Нельзя же закрывать ад навечно, только потому, что один упрямый цадик, решил там поселиться.

В конце концов Сатан обратился к раби Мойше Лейбу и, объяснив ситуацию, попросил его незамедлительно перейти в Ган Эден (рай), где ему и место. Услышав, что муки грешников были прекращены из-за него раби из Сасова тут же потребовал освободить их, иначе никуда он из геенома не двинется. «Я всю свою жизнь занимался пидьон швуим (выкупом заключенных), поэтому и после смерти я не могу оставить всех этих несчастных страдать в неволе!» — сказал цадик.

Рассказывают, что даже после смерти, раби Мойше Лейб из Сасова мог добиться своего.

Рамбан и вероотступник

В Йом Кипур, Рамбану повстречался его бывший ученик, отошедший от иудаизма. Ученика звали Авнер и он был преисполнен ненависти ко всему, что было дорого для его бывшего учителя. Рамбан, поприветствовав Авнера, поинтересовался у него, что именно подтолкнуло его стать вероотступником?

В ответ Авнер спросил, помнит ли Рамбан как в одной из драшот (бесед) он сказал, что все созданное Всевышним и все заповеди Торы, упомянуты, в той или иной форме, в парашат Аазину? «Именно это абсурдное утверждение и подтолкнули меня отойти от Торы», — сказал Авнер. Если Рамбан уверен в истинности своих, совершенно очевидно, ошибочных слов, то и всё, чему он учит, должно быть настолько же ошибочно.

Рамбан сказал, что он не отказывается от своих слов и готов доказать свою правоту. Авнер, рассерженный упрямством своего бывшего учителя, потребовал у него показать где он, Авнер, упомянут в Аазину. Рамбан немедленно привел следующий пасук (לב כו):

אמרתי אפאיהם אשביתה מאנוש זכרם:
Сказал Я: Откажусь от них, сделаю так, что людская память о них пропадет.

Третьи буквы каждого слова образуют «р. Авнер».

Авнера как громом поразило. Внезапно он понял, что совершил роковую ошибку. В отчаянье он начал молить Рамбана показать ему путь возвращения к Всевышнему.

Рамбан указал Авнеру на пасук, содержащий его имя, и сказал, что в этом самом псуке и лежит путь искупления его греха. После окончания праздника раскаявшийся Авнер сел на первый попавшийся корабль и исчез из людской памяти.

Всевышний говорит нам (שהש» ר ה, ג): «Дети мои, откройте мне дверь раскаяния размером с игольное острие и я открою вам двери, в которые с легкостью смогут проехать телеги и экипажи!»

Уровень нашего поколения несравнимо ниже поколения Рамбана и наши прегрешения не настолько серьезны как вероотступничество его ученика. Чтобы открыть дверь раскаяния, Авнеру пришлось оставить всё и раствориться в тумане. От нас этого, слава Б-гу, не требуется.

Тшува на самое легкое из прегрешений, в самой легкой его форме — это тоже тшува, в ответ на которую Всевышний обещает открыть нам врата раскаяния.

Несостоявшийся шидух

Рав Йешаяу Пик продолжал игнорировать посетителя, полностью погрузившись в чтение письма. Посетитель, парнас (один из состоятельных руководителей еврейской общины) близлежащего города, был несколько озадачен таким поведением рава. Помимо того, что Рав Йешаяу обычно очень интересовался положением дел в соседних городах, посетитель и рав были давними знакомыми. Очевидно, что письмо содержало что-то очень важное.

Через несколько минут рав Пик оторвался на секунду от письма, только для того, чтобы извинится перед посетителем и сообщить ему, что их беседу придется отложить. Рав объяснил, что автор письма, молодой аврех по имени Мешулам Игра, пишет настолько глубокие вещи, что для того, чтобы он смог их понять ему необходимо уделять им всё свое внимание.

Когда парнас охнул и упал в обморок, пришла очередь рава удивляться поведению посетителя.

Прийдя в себя, парнас рассказал следующее.

Уже в возрасте восьми лет раби Мешулам Игра был известен своими удивительными способностями в изучении Торы. Родители раби Мешулама жили очень бедно, но очень гордились достижениями сына.

В те времена было принято было женить детей очень рано и шидух Мешулама не был исключением. В возрасте двенадцати лет Мешулам готовился стать женихом дочери парнаса. Свадьбу планировали сыграть через год, после того как Мешуламу исполнится тринадцать. Будущий тесть не пожалел средств на трапезу по поводу обручения, на которую были приглашены все важные люди округи.

Мешулам сидел за праздничным столом и пытался скрыть, насколько он поражен роскошью трапезы. Виновнику торжества принесли чашечку кофе, сливочницу с молоком и несколько кубиков сахара. Мешулам, который никогда не видел ни кофе, ни сахара и не особо представлял себе требования этикета в такой ситуации, решил действовать согласно сказанному в Гемаре.

Гемара говорит, что еда предшествует питью, поэтому сначала Мешулам сгрыз весь сахар. Закончив с сахаром, он перешел к кофе и молоку. Поскольку Гемара говорит, что вечер предшествует дню, то сначала он выпил всё кофе, а затем — всё молоко.

Увидев поведение Мешулама, будущая невеста, вся в слезах, убежала к матери. Услышав, что жених ведет себя за столом как дикарь, мать тоже разразилась плачем. Никакие уговоры отца не могли утешить дочь.

— Но ведь он же просто ходячая сефер Тора, — пытался урезонить жену и дочь парнас.
Сефер Торе место в синагоге, в арон акодеш, а не в моем доме, — заявила заплаканная дочь.

Шидух пришлось отменить.

Услышав рассказ парнаса, рав Йешаяу Пик вздохнул и сказал, что в данной ситуации он может посоветовать только одно: «Уважаемый, падайте в обморок еще раз!»

Священный козел

В конце жизни ребе из Коцка стал всё свое время проводить в одиночестве. Он перестал принимать посетителей и заниматься своими хасидами. Одним из исключений из этого правила был раби Ицхак из Ворки, который, по-прежнему, мог видеть Коцкера один на один.

В один из визитов раби Ицхака, Коцкер рассказал ему историю про Священного козла.

Однажды старый еврей, по дороге в бейт мидраш (место изучения Торы), потерял роговую табакерку. «Рибоно шель олам!», — заплакал еврей: «Разве недостаточно этого ужасного голуса (изгнания), вот теперь и моя табакерка потеряна!» И тут ему повстречался Священный козел. Священный козел ходил по миру и каждую ночь черные рога его касались небес и пробуждали звезды воспевать Всевышнего.

Услышав плачь еврея, Священный козел наклонился к нему и сказал: «Не плачь, отрежь немного от моих рогов и будет тебе табакерка!» Старый еврей так и сделал: отрезал немного рога, сделал из него табакерку и набил ее табаком. Придя в бейт мидраш, на радостях, он предложил всем щепотку табака. «Ах какой табак!» — говорили все: «Это наверное из-за табакерки. Ах какая табакерка! Откуда она у тебя?» Старый еврей рассказал всем про Священного козла, который дал ему часть своего рога. Про Священного козла, черные рога которого касались звезд, пробуждая их воспевать Всевышнего.

Один за другим шли евреи искать Священного козла, и молили его дать им часть его рога, чтобы сделать из него табакерку. К одному за другим склонялся Священный козел, чтобы дать им часть своего рога для табакерок. Одна за другой были изготовлены табакерки и наполнены табаком. Снова и снова люди восхищались: «Ах какой табак! Ах какая табакерка!». И весть о Священном козле распространялась всё шире и шире. Весть о Священном козле, от прикосновения черных рогов которого каждую ночь пробуждались звезды воспевать Всевышнего.

На каждом шагу встречал Священный козел евреев, которые хотели получить часть его рога, на каждом шагу склонялся Священный козел и давал им то, чего они просили.

Священный козел продолжает ходить по миру, но больше не может он пробудить звезды прикосновением своих рогов потому, что рогов у него больше нету.

«Разве ты не видишь, что Священный козел — это я», — сказал раби Ицхаку Коцкер.

Простой и тайный смысл

Сообщив народу Израиля, в начале парашат Аазину, слова Песни, Моше Рабейну говорит: «Вдумайтесь в то, о чем я свидетельствую, поскольку слова мои не бессмысленны.» Абарбанэль спрашивает, зачем Моше нужно требовать особого внимания к своим словам, разве кто-либо сможет подумать, что слова величайшего из пророков бессмысленны?

Абарабанэль объясняет, что Моше Рабейну требует от еврейского народу не ограничиваться поиском глубинного смысла в словах Песни, а стремится понимать слова ее в соответствии с их простым значением. Помимо понимания глубинного и тайного смысла Песни Аазину, необходимо прилагать усилия, чтобы понять сами ее слова. Нельзя оставлять простой смысл сказанного Моше Рабейну, ради того, чтобы увидеть в словах его особенный внутренний смысл и глубокие тайны, подобно тому, как поступают народы мира.

Моше Рабейну называет Песнь Аазину «свидетельство», чтобы подчеркнуть обязанность понимать слова ее по-простому. Когда свидетель сообщает суду, что один человек убил другого, суд обвиняет убийцу, не пытаясь его тем, что в смерти жертвы мы видим руку Всевышнего. Подобно свидетельству, мы должны видеть в словах Моше Рабейну, прежде всего, их прямое значение. Поиск глубинного понимания не должен привести нас к противоречию с прямым смыслом сказанного в Торе.

Слова Песни Аазину нельзя понимать только как аллегорию, которая не имеет никакого значения сама по себе. Аллегорию, которая ценна только тем, что указует на тайное значение, поскольку слова эти — «они жизнь ваша» и из-за них «продлятся дни ваши не земле». Поскольку жизнь еврейского народа и владение Святой Землей зависит от соблюдения слов Песни Аазину, невозможно сказать, что слова эти не самоценны.

Между мусаром и этикой

Обычно, Тнуат амусар, основателем которого был рав Исроэль Салантер, воспринимается нами как школа этического учения иудаизма. Такой взгляд ошибочен, поскольку, несмотря на то, что баалей мусар концентрировали свое внимание на разделах Торы, связанных с этикой, они не видели в преподавании их свою основную задачу. Не составляет труда убедится, что большинство основных, для движения «мусар», книг по этике было написано задолго до его возникновения. Что же было целью рава Исроэля Салантера, чему он хотел научить своих учеников?

Для того, чтобы человеку поступать правильно, ему недостаточно знать, что именно является правильным поведением, ему необходимо чувствовать необходимость поступать в соответствии со своими знаниями. Даже у того, кто осознает, что правильно, а что — нет, слишком часто, действия противоречат убеждениям. Человеку необходима мотивация поступать так, как того требует от него разум.

Рав Исроэль Салантер, пишет (אור ישראל ב), что изучение мусара строится на двух основах, одна из которых — это изучение этики Торы так, чтобы «очищая сознание вдохновлять душу». Учиться с «пылающими устами» с «правильным настроем, подключая воображение» так, чтобы достигнуть «воодушевления сердца», которое, в свою очередь даст нам силы и желание исполнять выученное. Изучать мусар, используя только интеллект — это не то, что хотел привить своим ученикам рав Исроэль, его цель была научить их искать вдохновение в изучении этики Торы.

Мусар — это не цель, а средство. Наша цель была и остается быть служителями Всевышнего: поступать так, как того требует от нас алаха. Способ продвинуться на пути к достижению этой цели — это то чему рав Исроэль хочет научить нас. Изучение мусара призвано интегрировать абстрактные знания в повседневную жизнь, вывести их из потенциала и сделать их реальностью.