Шепот и цараат

Парашат Тазриа сообщает нам законы нега цараат (проказы). Один из законов гласит, что человек полностью покрытый цараат не становится ритуально нечистым. Несмотря на то, что тот, чье тело только частично покрыто цараат приобретает статус нечистого, если цараат распространилась на все тело, то он остается ритуально чистым. Мудрецы учат нас, что цараат — это наказание за грех лашон ара (злословия и сплетен).

Нацив объясняет, что закон этот — это постановление Всевышнего, которое не может быть нами понято, однако мы можем выучить из него важный урок. Нацив обращает наше внимание, что Тора не говорит, что человек чист, а говорит, что коэн объявит проказу человека чистой.

Рамбам и Рамбан говорят, что, с точки зрения медицины, нега цараат не является заболеванием, требующим вмешательства врача. Всевышний посылает человеку цараат, чтобы побудить его к раскаянию. Страдания, связанные с цараат, становятся сильнее, если человек не обращает на них внимание и не перестает злословить.

Цараат сравнивается Нацивом с шепотом, которым грешнику сообщается о его грехах. Если человек не слышит шепот, ему нужно сказать о его грехах погромче. Если грешник продолжает игнорировать шепот, то о его проступках говорят в полный голос, слышимым не только им, но и окружающими.

Цараат сначала появляется на человеке там, где это незаметно окружающими. Постепенно, если он игнорирует знак Всевышнего, она распространяется по его телу, пока не становится заметна окружающими. Когда цараат распространяется настолько, что всем становится ясно, насколько человек погряз в грехе лашон ара, исчезает необходимость объявлять человека нечистым, поскольку нечистота его очевидна всем.

Тора говорит о чистоте проказы, а не о чистоте человека, чтобы подчеркнуть, что человека в этом случае нельзя назвать чистым. Объявив того, кто полностью покрыт цараат, нечистым, мы не сможем подвигнуть его на раскаянием, поэтому Тора не обязывает нас делать этого.

Об уверенности в будущем

Как-то привели к раби Элияу Реголеру девушку, которая решила креститься, Рахмана лицлан. Разговаривая с ней, поинтересовался раби Элияу, почему она решилась на такой страшный поступок?

Девушка рассказала, что, несмотря на то, что отец ее зарабатывает не хуже других, он боится потерять все в любой момент. Как и все евреи того времени, он живет в постоянном страхе погромов и антисемитской политики царя. Отец ее не видит в этом мире никакого блага.

Мало того, что этот мир не сулит ее отцу ничего хорошего, он может, в любой момент, потерять и будущий мир. Еврей должен постоянно работать над собой, нет момента, в который он мог бы почить на лаврах. Служение Всевышнему — это постоянная работа, поэтому отец ее не может быть уверен и в своей доле в будущем мире.

Посмотрим теперь на то как живет сосед девушки — нееврей. В этом мире ему мало что угрожает, поэтому он может быть доволен своей жизнью. Что касается будущего мира, то в церкви ему говорят, что все грехи его будут прощены, поэтому он уверен и в том, что удостоится будущего мира.

Ответил ей рэб Элияу и рассказал ей следующее.

Когда Всевышний отдал этот мир Эйсаву, а будущий — Яакову, Эйсав остался недоволен. Он утверждал, что любые страдания, которые постигнут Яакова в этом мире не будут рассматриваться им как таковые. Яаков знает, что награда, ожидающая его в будущем мире затмит всё плохое, что произойдет с ним в этом. Неприятности в этом мире не будут доставлять Яакову неудобства, поскольку он уверен в награде, ожидающей его в будущем.

С другой стороны, Эйсав понимает, что этот мир — вещь проходящая, и, несмотря на то, что сейчас ему хорошо, в будущем мире его ничего не ожидает. Получается, что жизнь Эйсава в этом мире будет омрачена знанием о том, что будущий мир ему не принадлежит. Все это, утверждал Эйсав, идет в разрез с правосудием Всевышнего.

Всевышний увидел правду в претензии Эйсава и сделал так, что, живя в этом мире, Яаков не сможет быть уверен в своей доле в мире будущем. Поскольку награда Яакова в будущем мире не будет для него очевидной, несправедливость этого мира будет причинять ему страдания. Эйсав, с другой стороны, будет уверен, что будущий мир принадлежит ему, чтобы он смог полностью насладиться проходящими удовольствиями этого мира.

О суде Небес

Гемара в Санэдрин (ז א) говорит, что, когда Всевышний судит еврея, Он, в первую очередь обращает внимание на то, как тот занимался Торой. Даже злодей, который грабил, убивал и нарушал все заповеди Всевышнего, в первую очередь, будет нести ответ за то, что не учил Тору как следует.

Рав Хаим из Бриска объясняет, что с человека спрашивается, в первую очередь, за недостаточное изучение Торы потому, что Тора — это единственное средство, которое может помочь еврею преодолеть его злое начало. Всевышний, создав злое начало, создал единственное средство, которое поможет одолеть его, средство это — Тора. Без Торы человек не сможет победить свою склонность ко злу.

Поскольку только изучая Тору как следует, человек сможет отдалиться от зла, изучение ее является корнем любого духовного продвижения человека.

Другая Гемара (יומא לה ב) говорит, что, когда Всевышний спрашивает злодея, почему тот не занимался Торой, тот отвечает: «Я был красив, и занимался утолением своей похоти.»

Рав Ицхак Блазер из Петербурга обращает внимание на то, что, вместо того, чтобы оправдать себя, злодей признается в более тяжком прегрешении. На вопрос о том, почему он не занимался добром, злодей отвечает, что был очень занят злом. Почему же злодей думает, что признавшись в злодействе он улучшит свое положение?

Отвечает рав Ицеле Петербург, что из слов Гемары мы видим, что обвинение в пренебрежении изучением Торы серьезнее чем обвинение в разврате. Злодей готов оправдать пренебрежение изучением Торы тем, что он был занят грехом, потому что наказание за грех будет менее строгим.

Без Торы человек бессилен перед лицом своего дурного начала, поэтому все зло, совершаемое им — это прямое следствие пренебрежения ее изучения.

О принадлежности к обществу

Человек создан таким образом, что он нуждается в обществе себе подобных. Влияние общества в той или иной степени определяет жизнь и поступки любого человека. В рамках иудаизма невозможно представить себе человека живущего вне общества, поэтому все мы, как соблюдающие евреи, так или иначе относимся к какому-то течению иудаизма.

Поскольку еврею необходимы вещи, которые ему могут предоставить только окружающие, он не может изолировать себя ни от них, ни от их влияния. Выбирая место проживания, синагогу, школу для детей, еврей тем самым присоединяется к какой-либо группе, обладающей своим особым мировоззрением, своими обычаями и своим путем в служении Всевышнему.

Любое общество несовершенно, но нет и общества без достоинств. Выбирая общество мы должны смотреть на то, насколько наш выбор поможет нам достигнуть целей, которые мы ставим перед самими собой. Если общество сможет продвинуть нас ближе к тому, что для нас, по-настоящему, важно, то это то общество, к которому мы должны присоединиться. Общество, обладающее достоинствами, которые не смогут помочь нам в служении Всевышнему, не будет для нас подходящим.

Одна из важнейших задач, стоящих перед каждым евреем — это воспитание детей. Любой родитель хочет для своих детей самого лучшего, поэтому мы пытаемся вырастить их по своему образу и подобию. Мы никогда не отдадим детей на воспитание туда, где их научат чему-то идущему в разрез с нашими убеждениями.

В наше время воспитание детей, во всяком случае та его часть, которая занимается знаниями и навыками все больше и больше становится заботой общества. Дети проводят значительную часть дня вне дома, и родители, в основном, не занимаются их обучением. На долю родителей остается забота об эмоциональном благосостоянии ребенка.

Человек может говорить о том, что он не принадлежит к какому-либо течению и не является частью какого-либо общества, однако, в большинстве случаев это не отражает действительности. Очень часто достаточно просто посмотреть на то, в каких учебных заведениях учатся его дети, и тогда его принадлежность к тому или иному течению становится очевидной.

Об абсолютной монархии

В начале мегилат Эстер рассказывается о пире, устроенном Ахашверошем и происшествии, приведшем к казни царицы Вашти. Мальбим, в своем комментарии, задается вопросом, почему эти события были включены в мегилат Эстер?

На первый взгляд события, предшествующие рассказу о Мордехае и Эстер, не имеют прямого отношения к чуду, произошедшему с еврейским народом. Зачем нам необходимо знать, какой пир устроил Ахашверош и почему Вашти была казнена? Вполне достаточно было упомянуть, что царь хотел заполнить вакантное место царицы и, таким образом, Эстер оказалась в его дворце.

Мальбим объясняет, что события первой главы мегилат Эстер, являются ключом к пониманию произошедшего в последствии.

Пир и происшедшее не нем были задуманы Ахашверошем, как переломная точкой в его праве на престол. До пира, Ахашверош не был абсолютным монархом, а царствовал с согласия народа, которое, во многом, было обусловлено его браком с наследницей Навухаднецара — Вашти. Пир, устроенный Ахашверошем должен был утвердить его статус на престоле, как абсолютного монарха, не ограниченного никем и ничем. Казнь Вашти, хотя и непредвиденная, послужила, тем не менее, укреплению его абсолютного владычества над Вавилонским царством.

Только абсолютный монарх мог позволить себе:

  1. Собрать девиц с тем, чтобы выбрать из них наиболее подходящую

  2. Сделать царицей женщину без родословной, только на основании ее красоты

  3. Возвеличить одного из министров больше, чем других

  4. Издать указ об уничтожении целого народа

Именно это имеют ввиду Мудрецы, говоря: «Без первых писем, последние не смогли бы исполниться.» Если бы не абсурдный, на первый взгляд, указ Ахашвероша о том, что главой семьи является муж, то и указ, разрешающий евреям защищать свою жизнь, не мог бы быть разослан.

Указ, закрепляющий за мужем право первого голоса в семье был прецедентом, дающим царю право издавать указы, без первоначального согласования их с министрами. Более того указ этот был записан в конституцию Параса и Мадая, что, фактически, ставило Ахашвероша над законом. Все это закрепило за Ахашверошем статус абсолютного монарха, что, в последствии, стало основой спасения еврейского народа.

О соли

Тора говорит в парашат Ваикра, что частью жертвоприношений должна быть соль. Пасук называет соль: «соль союза с Б-гом».

Нацив, в своем комментарии «Аэмек Давар», объясняет, почему именно соль была избрана стать неотъемлемой частью жертвоприношений. По мнению Нацива, соль призвана напомнить о провидении Всевышнего.

Соль обладает двойственной натурой. Сама по себе соль несъедобна, более того, некоторые вещи портятся от соприкосновения с нею, однако, будучи добавленной в пищу, соль улучшает и консервирует ее. В этом смысле соль отражает двойственную природу материального мира.

Природа материального мира такова, что в нем свет не существует без тьмы, а добро — без зла. Рассвет начинается в час кромешной тьмы и, подобно этому, добро призвано постепенно очищаться от зла.

Всевышний создал мир таким образом для того, чтобы даже те, кто еще не совсем очистился от зла, смогли бы получить награду за сделанное ими добро. Если бы в нашем мире добро и зло не были смешаны, то награду мог бы получить только тот, кто полностью отдалился от зла. Обратное было бы тоже справедливо: только тот, в ком ни осталось ни крупицы добра, мог бы быть наказан. Если человек не стал ни абсолютным праведником, ни законченным злодеем, то он не смог бы получить ни награды, ни наказания.

Провидение Всевышнего требует, чтобы праведник мог быть наказан за прегрешения, а злодей — получить награду за добро, сделанное им. Для того, чтобы провидение Всевышнего смогло проявиться в материальном мире, Он сделал добро и зло взаимосвязанными. Создав мир таким образом, Всевышний также сделал так, что наказание и награда могут следовать одна за другой в четком соответствии с поступками человека. Всевышний решает сколько должны длиться дни гнева и насколько тяжелыми им суждено быть и Он же решает, когда, в конце концов, на смену тьме придет время абсолютного добра.

«Союз Всевышнего», о которой говорит пасук, указывает на то, что мир был создан так, чтобы люди могли получить награду в соответствии с их действиями, вне зависимости от наказания за их проступки. Соль служит напоминанием о природе творения, позволяющей получать награду даже тому, кто не является абсолютным праведником.

О хасидах и миснагедах

У одного из хасидов раби Мордехая из Ляховичей был компаньон — миснагед. Сколько не пытался хасид приблизить своего партнера к учению Бешта, ничего у него не получалось. Решил хасид, что единственным способом повлиять на миснагеда будет организовать ему встречу с раби Мордехаем. Однако, поскольку дело, которым заправляли партнеры находилось в другом городе и попадали он в Ляховичи не часто, встреча эта все никак не могла состояться.

Наконец-то, когда дела компаньонов привели их в город раби Мордехая, хасид уговорил миснагеда пойти на тиш к ребе.

Ребе произвел на миснагеда огромное впечатление. Лицо миснагед светилось радостью, и казалось, что все что бы не делал ребе, становилось для него откровением. Хасид, который никогда так себя не чувствовал на тише, почувствовал укол ревности.

После тиша, хасид спросил миснагеда, чего такого особенного он увидел в ребе. Ответ миснагеда заставил искру ревности разгореться еще больше. «Когда ребе ел субботнюю трапезу он был подобен первосвященнику, приносящему жертву в храме!» — ответил миснагед.

Съедаемый ревностью хасид пошел на аудиенцию к ребе. «Ребе,» — вскричал он: «сколько лет я уже Ваш хасид, сколько раз я был у Вас на тише, и ничего такого я не ощущал, а этот миснагед, который вообще далек от нашего учения, как пришел, так сразу и увидел в вас первосвященника. Ребе, ну как так может быть?»

«То, что миснагед должен увидеть, хасид должен принимать на веру» — ответил ребе.

P.S. Нет, миснагед не стал хасидом, такие уж они эти миснагеды.

О парфюмерии

Мегилат Эстер говорит, что, чтобы утешить Ахашвероша, расстроенного казнью своей супруги Вашти, его слуги предложили ему провести конкурс красоты. Предложение состояло в том, что чиновники каждой из подвластных Ахашверошу стран должны были выбрать из местных девиц наиболее красивую и послать ее в столицу. В столице девицы проходили бы еще один этап отбора и только лучшие из лучших могли бы попасть в царский гарем. Начальник гарема, евнух по имени Эге, должен был выдавать всем претенденткам одинаковое количество парфюмерии. Победительница конкурса могла претендовать на то, чтобы занять пустующее место царицы.

Виленский Гаон задается вопросом, почему необходимо было оговаривать что количество косметики выдаваемое девицам должно было быть равным для всех?

Чтобы ответить на заданный вопрос, Гаон приводит Гемару (תענית לא א), которая рассказывает о том, как завлекали женихов еврейские девушки в день пятнадцатого Ава. Гемара говорит следующее:

Красавицы говорили: «Парень, подними глаза и посмотри на то, что ты выбираешь, поскольку в женщине главное красота.» Девушки из хороших семей говорили: «Парень, подними глаза и посмотри на семью.» Дурнушки говорили: «Берите жену во имя небес, а потом украсть ее золотом.»

Непонятно, почему только тот, кто женится на женщине без достоинств, женится во имя небес. На первый взгляд, человек, женящийся во имя небес должен брать жену именно из хорошей семьи.

Гаон говорит, что, если, помимо желания сделать что-либо во имя небес, человек делает это из-за каких-либо других соображений, действие это уже не считается действием во имя небес. Человек, берущий жену во имя небес не должен обращать внимание на ее достоинства. Дурнушки говорили, что беря их в жены человек делает это во имя небес. Если же, взяв жену во имя небес, человеку мешает ее внешность, он должен потратиться на украшения для нее, тогда у него будет красивая жена, которую он взял во имя небес.

Мы видим, что чем больше женщина занимается своей внешностью, тем красивее она становится. Теперь понятно, что уравнивая девиц в количестве парфюмерии, слуги царя добивались того, что царицей станет самая красивая. Если бы некоторые ухаживали за собой больше, а некоторые меньше, то могло получится так, что победа досталась бы недостойной ее.

Ограниченность и совершенство

Завершающий урок по введению к «Вратам служения Всевышнему» книги «Ховот Алевавот».

Автор «Ховот Алевавот» объясняет, что совершенство Всевышнего и ограниченность человека делают обязанность благодарности человека Б-гу бесконечной.

Ограниченность и совершенство книга «Ховот Алевавот»

О пряже

В парашат Ваякель рассказывается об участии женщин в изготовлении Мишкана. Тора рассказывает, что женщины пряли лен и шерсть для покрытия Мишкана. Овечья шерсть, использованная в Мишкане, была окрашена в синий, пурпурный и алый цвета, а козья шерсть была неокрашенной. Тора говорит о пряже льна и всех видов овечьей шерсти в одном псуке, а рассказ о козьей выносит в другой.

Непонятно, почему рассказ о приношении пряжи козьей шерсти был вынесен в отдельный пасук.

Гемара (שבת עד ב) объясняет, что женщины пряли козью шерсть прямо с коз. Поскольку такое особенное мастерство заслуживает особого упоминания, Тора говорит о пряже козьей шерсти отдельно. Это объяснение Гемары приводит Раши в своем комментарии.

Необходимо выяснить, в чем преимущество пряжи изготовленной именно таким образом.

Сфорно говорит, что в пряжа, спряденная из шерсти, которая еще не была отделена от козы, обладает особым блеском. Объясняя причину этого, Сфорно говорит, что вещи неодушевленные теряют часть своих достоинств, когда их отделяют от источника, породившего их. Шерсть, состриженная с козы, не так качественна как шерсть, которая еще не потеряла связь с тем, что ее породило. Чтобы сделать пряжу наиболее ценной необходимо прясть ее пока шерсть еще находится на козе.

Необходимо добавить, что овечья шерсть, сама по себе, не ценилась наряду с козьей. Мы видим, что в отличие от козьей шерсти и льна, неокрашенная овечья шерсть не использовалась в строительстве Мишкана. Это обусловлено тем, что, только будучи окрашенной, овечья шерсть приобретала ценность. Поскольку вся ценность овечьей шерсти была в ее цвете, качество пряжи не имело особого значения.

Помимо этого, необходимо принять во-внимание, что невозможно окрасить шерсть, пока она еще на овце. Поскольку пряли уже окрашенную шерсть, то прясть ее на овце не представлялось возможным.

Рав Яаков Шапира, рош-ешиват «Мерказ Арав», дал другое объяснение тому, почему нужно было прясть козью шерсть прямо с коз. Как известно, творения Всевышнего делятся на ступени: некоторые относятся к неодушевленному миру, некоторые — к миру растений, миру животных и миру людей. Чем выше категория приношение, тем более ценным оно является. Женщины хотели сделать так, чтобы их приношение относилось к животному миру, а не к миру неодушевленных предметов, поэтому они пряли шерсть прямо с коз.