О духовной награде

Человек, исполняющий заповеди Всевышнего получает за это награду. Награда это может быть материальной или духовной, последняя, при этом, является наиболее предпочтительной и истинной. Одним из показателей преимущества духовной награды над материальной может служить то, что материальная награда может быть и не получена человеком при жизни, однако награда духовная будет непременно получена им после смерти. Материальная награда за исполнение заповедей неоднократно упоминается в Торе. Духовная же награда, не смотря на свои преимущества над материальной, в Торе нигде прямо не упоминается.

Напрашивается вопрос, почему Тора не упоминает главную награду, уделяя немало внимания награде второстепенной? Ответом на этот вопрос занимается рабейну Хисдай Крескас в книге «Ор Ашем» (Раздел 3 I, правило 3, гл. 3).

Рабейну Крескас говорит, что само существование Б‑жественного закона предполагает духовную награду за его исполнение, поэтому знание о такой награде было широко распространено со времен Авраама среди его потомков и учеников. Сам же Авраам получил знание о духовной награде от Шема и Эвера и, в последствии он убедился в его истинности сам.

Подтверждением знанию о духовной награде послужила заповедь о принесении Ицхака в жертву. Раннее Аврааму была обещана материальная награда, состоявшая в том, что Ицхак станет продолжателем его рода. Если бы Ицхак умер на жертвеннике, то обещанное ранее не исполнилось бы, следовательно заповедь о принесении Ицхака в жертву предполагала, что наградой за ее исполнение будет нечто большее чем награда материальная. Если бы мнимое, материальное добро не было бы заменено Всевышним добром истинным, то есть духовным, то заповедь принесения Ицхака в жертву не имела бы смысла и не была бы дана Аврааму.

Сказанное нуждается в пояснении. Речь здесь не идет о мотивах, которыми руководствовался Авраам. Мы не говорим о том, какая награда считалась Авраамом наиболее стоящей. Существование заповедей, самих по себе, не предполагает награду за их исполнение. В конце концов, Творец волен распоряжаться своими творениями как ему вздумается. Однако, поскольку мы знаем, что у совершенного Творца, лишенного каких бы то ни было недостатков и нужд, не было никакой необходимости создавать мир, мы вынуждены сказать, что цель творения лежит в том, чтобы сделать добро созданиям. Таким образом, любая заповедь имеет своей целью приумножить добро получаемое созданиями, следовательно заповедь, отменяющая один вид награды должна приносить взамен награду более высокого уровня.

От Авраама знание о духовной награде перешло ко всем его потомкам. Именно этим знанием объясняется то, что сыновья Израиля в Египте не хотели смешиваться с местным населением и служить их идолам. Ведь решив стать как остальные Египтяне, они были бы приняты с распростертыми объятиями. Вместо этого они были готовы на бедность и страдания ради духовной награды, знание о которой они получили от праотца Авраама, наряду со знанием о том, что мир сотворен, заповедью обрезания и семью заповедями потомков Ноаха. Они были готовы отказаться от материальных благ поскольку понимали, что материальное благосостояние не может сравниться с духовной наградой, обещанной Всевышним.

Знание о духовной награде было настолько логичным и общеизвестным, что у Всевышнего не было никакой необходимости говорить о нем еще раз. С другой стороны, получение материальной награды за исполнение заповедей — это чудо, выходящее за рамки природного порядка вещей и именно поэтому оно неоднократно упоминается в Торе.

О богобоязненности

Одним из вопросов, возникающих при изучении главы Ваера, является вопрос о праведности Авимелеха. Авимелех был царем Грара, места, куда пришел Авраам после разрушения Сдома. С одной стороны, Авраам говорит о Граре, как о месте, в котором нету богобоязненности. Именно из-за отсутствия богобоязненности Авраам опасался быть убитым ради его жены — Сары. Такая оценка Авраамом Грара плохо говорит об Авимелехе как местном царе. С другой стороны, Всевышний явился Авимелеху во сне, чтобы отдалить его от греха, что может свидетельствовать о его праведности.

Интересное решение данной проблемы мы можем найти в комментарии Мальбима.

Мальбим говорит о Граре как о месте, населенном философами, которые установили там справедливые законы и порядки. Жители Грара, во главе с Авимелехом, неустанно работали над собой для того, чтобы достичь идеала, диктуемого разумом. Грар был местом мира и справедливости, где разум правил всем.

Такое идиллическое царство разума увидел и Авраам. Почему же тогда Авраам опасался быть убитым в этом государстве философов?

Авраам понимал, что невозможно полагаться на то, что разум будет всегда побеждать в борьбе со страстями. Нельзя быть уверенным, что в час, когда в человеке разгорится страсть по отношению к красивой женщине и вокруг не будет свидетелей, разум превозможет низменные порывы. Более того, разум вполне способен привести рациональные доказательства тому, что необходимо грабить, убивать и прелюбодействовать. Есть только одна черта характера, которая может удержать человека от следования его низменным инстинктам — это страх. Страх перед чем-то внешним, по отношению к человеку, одним из проявлений которого является богобоязненность.

Человек преисполненный трепетом перед Царем царей, перед Которым нету ничего сокрытого, Видящим все его действия и мысли, не сможет дать волю своему дурному началу. Не случайно сказано в Мишлей (15, 33): «Боязнь Б-га — наставление мудрости» и (1, 7) «Боязнь Б-га — начало разума». Без ограничения извне, один только человеческий разум не может быть залогом праведного поведения.

Именно это и сказал Авраам Авимелеху. Авраам увидел, что граждане Грара разумны и уравновешены, они следуют справедливым законам и, на первый взгляд, не имеют никаких недостатков. Один только изъян нашел Авраам — отсутствие богобоязненности. Однако из-за одного этого он уже не мог полагаться на то, что не будет убит кем-то, охваченным порывом страсти к Саре. Поскольку один только разум без богобоязненности не сможет выстоять перед порывом страсти.