О мизинце Б-га

Мост

Рамбам пишет, что всякий, верящий в телесность Б-га считается вероотступником. В своем комментарии, Раавад говорит, что мнение это, являясь, несомненно, ошибочным не делает человека вероотступником. Раавад аргументирует свою позицию тем, что были мудрецы Торы, которые придерживались такой точки зрения. Всякий, кто более или менее серьезно занимался вопросом основ веры сталкивался с этим, достаточно странным комментарием Раавада.

В этой статье мы попытаемся разобраться в том, что, собственно, происходит в иудаизме с телесностью Б-га.

Сегодня невозможно найти иудея, считающего, что Б-г телесен. Поэтому само утверждение о том, что мудрецы Торы, даже когда-то очень давно могли придерживаться этого мнения вызывает у большинства евреев удивление, или даже возмущение. В этом нет ничего нового, еще со времен рава Саадии Гаона фраза: «Да чего еще можно ожидать от еврейских %группа% ведь они являются корпореалистами,» — использовалась как инструмент дискредитации. Давайте разберемся однако, какую телесность Б-га отрицал Рамбам и какой телесности придерживались, по крайней мере по мнению Раавада, мудрецы Торы.

Рамбам очень подробно аргументирует свое мнение о бестелесности Б-га. Вкратце, бестелесность Б-га связана, по мнению Рамбама с тем, что Б-г является «необходимо сущим». «Необходимо сущий» отличается от всех других «возможно сущих» тем, что от его существования зависит существование вселенной в целом и каждого ее элемента в частности, в то время как существование или отсутствие других сущих не сказывается на бытии. Другими словами, существование бытия напрямую зависит от существования «необходимо сущего», которым и является Б-г, обратное утверждение, однако, обязательно является ложным. «Необходимо сущий» непреложно должен быть нематериальным, не составным, единственным и т.п. Таким образом, нематериальность Б-га, о которой говорит Рамбам, напрямую следует из его взглядов об устройстве мира. Взгляды эти, нужно сказать, в основном опираются на философию Аристотеля.

С точки зрения Рамбама как философа, нету особой разницы между утверждением «Б-г телесен» и «Б-г гневается», поскольку и то и другое является неприемлемым для «необходимо сущего», предполагая изменение в Нем. Разница между этими двумя утверждениями заключается лишь в том, что первое никак нельзя истолковать иносказательно, в то время, как второе можно истолковать как говорящее о нашем восприятии результатов воздействия Б-га на мир. Рамбам, таким образом, занимает чрезвычайно крайнюю позицию в том, что касается атрибутов Б-га.

Развивая эту позицию, Раби Леви бен Гершон, ограничивал знание Б-га о то, что происходит с индивидами. В чем здесь логика? Если Б-г узнал о чем-то, значит знание его не было совершенным до этого, что неприемлемо. Более того, сейчас к Б-жественной сущности добавилось приобретенное знание, что означает множественность в Б-ге, Б-же упаси. Все это, по большому счету, вполне вписывается в жесткую линию отрицания существования какого бы то ни было подобия и точек соприкосновения между сущностью творения и Творца.

С другой стороны этого спора, как уже говорилось, находятся мудрецы Торы, о которых говорил Раавад. Сам Рамбам крайне резко критикует книгу «Шиур Кома» (Мера Роста), предметом которой является описание измерений Б-жественного тела и перечислением имен его органов. Приведем здесь широко цитируемый отрывок из нее:

Скажу тебе расчет всех парса (мер длинны), какова мера их: Каждая парса — три мили, а каждая миля — десять тысяч локтей, а каждый локоть — (два) [три] мизинца Его, а [мера] мизинца Его — целый мир, как сказано: «Кто шагом своим мерил воды, а меру небес мизинцем снял..?» (Ишаяу 40, 12).

(«Меркава Шлема», Иерусалим 1921, стр. 38(а))

Таким образом, очевидно, что тело, описываемое в этой книге не может существовать в рамках материального мира, который был известен ее авторам. Эффект, который производит это описание, по сути, подобен эффекту умозаключений Рамбама. Б-г не является чем-то от мира сего. По мнению Рамбама, однако, Б-г не может быть описан понятиями нашего мира, в то время как, автор книги «Шиур Кома» с их помощью показывает насколько тщетны попытки представить себе величие Всевышнего в рамках окружающей реальности.

Нетрудно заметить также, что между взглядами Рамбама и автора «Шиур Кома» пролегает обширная «ничейная земля», в которой вполне могут находится мнения других мудрецов Торы.

Мы же с вами, по большому счету, занимаем позицию, кардинально отличающуюся и от позиции Рамбама и от позиции неизвестного автора «Шиур Кома». Мы верим в бестелесность Б-га, поскольку в нашем мире не осталось «щелей» в которых мог бы скрываться корпореальный Творец. Пользуясь словами Н. С. Хрущева: «Вот Гагарин летал в космос, а Бога не видел!» Грубо, но по сути. Любой материальный аспект нашего мира может быть измерен материальными средствами. Если все эти тончайшие датчики до сих пор не смогли зарегистрировать присутствие материального Б-га, значит он находится за рамками материального.

Наша вселенная больше не нуждается в «перводвижителе», в «отделенных разумах», управляющих движением небесных сфер. Мы уже давно не оперируем понятиями «возможно сущий» и «необходимо сущий». Наша физика — это не физика Аристотеля. Мы больше не видим моста, соединяющего естествознание и постижение Б-жественного, о котором говорил Рамбам.

С другой стороны, мы каждый день сталкиваемся и пользуемся невидимыми и неощутимыми вещами, в реальности которых нам даже не приход в голову сомневаться. У нас нет необходимости описывать вещи в материальных категориях для того, чтобы удивляться их масштабу и важности.

Действительно ли Рамбам был таким уж продвинутым рационалистом, а мудрецы Торы, о которых говорит Раавад, суеверными невеждами? Истина крайне редко говорит на языке лозунгов.

О религии, которая ни при чём

– Она под наркотой была, а религия тут ни при чём.
– Ага, она так и орала: «Религия тут ни при чём!»

– Из интернета

Сумасшествие не бывает коллективным. Когда оно коллективное, оно называется идеология.

– Ю. Латынина*

Во первых, нужно оговориться, что вопрос «при чём здесь религия», или нет, на самом деле является продолжением давнего и уже набившего оскомину спора. По одну сторону баррикад находятся те, кто утверждает, что атеисты суть аморальные животные, которые как дрессированные коты сохраняют личину цивильности лишь до тех пор, пока им на глаза не попадется мышь. С другой стороны, их оппоненты утверждают, что именно религия повинна в культивировании самых темных и низменных наклонностей человеческой души, а все «разумное, доброе, вечное» не имеет никакой религиозной аффилиации.

Поступил ли человек определенным образом под влиянием религии, можно понять лишь будучи абсолютно уверенным в его осведомленности о доктринах этой самой религии. Мировые религии обычно представляют из себя крайне сложные для всеобъемлющего изучения предметы. Таким образом, людей, по-настоящему сведующих в своих религиях ничтожно мало.

Можно, конечно, сказать, что вышесказанное совершенно не обязательно. Вполне достаточно того, что сам человека считает свое поведение продиктованное некой религией. Данное утверждение крайне проблематично, поскольку переводит обсуждение в область спекуляций о субъективных представлениях того, или иного индивидуума. Индивидуума, психическое равновесие и даже душевное здоровье которого не всегда абсолютно очевидно.

А как быть, если причиной своих преступлений человек называет песню, видео-игру и т.п? Насколько я помню, в советской прессе как-то писали про американского ребенка, который «под влиянием» игрушки, из которой можно было извлекать «внутренние органы», решил выпотрошить свою сестру. Родители, к счастью, вовремя застукали его с кухонным ножом. Буржуазное декаденство, вещизм и пагубное влияние культуры насилия.

Более того, мотивы поступков человека настолько запутаны и неочевидны, что разговоры о них относятся скорее к сфере субъективных спекуляций. Например, еврейская религиозная литература еще со времен «Ховот аЛевавот» полна историй о людях, исполняющих заповеди под влиянием соображений, не имеющих ничего общего с религией. Другими словами, даже когда человек совершает абсолютно религиозное действие, вполне возможно, что он руководствуется совсем не религиозными соображениями.

Достаточно почитать пренебрежительные комментарии русскоязычных религ. сионистов о аврехах, «протирающих в колелях штаны», чтобы убедиться, что даже исполнение несомненно религиозного предписания вполне может восприниматься как противоречащее религии. Люди, вроде как, целый день заповедь исполняют, а получается, что Тору извращают, паразиты.

Означает ли это, что вообще невозможно говорить о влиянии религии на поступки людей? Очевидно, что нет. На мой взгляд, однако, влияние это опосредованное. Религия может эффективно использоваться политической идеологией для своих целей. Политики могут преподносить свою идеологию, как продиктованную религией и часто, люди отождествляют последнее с первым. Методы, диктуемые идеологией, таким образом, превращаются в религиозные предписания, именно потому, что мало кто глубоко разбирается в тонкостях религиозных доктрин.

Такая ситуация и приводит к тому, что в пороках идеологии обвиняют религию, которая, в глазах общественности, эту идеологию и породила. Грань между политическим деятелем и религиозным авторитетом становится наразличимой. В особенности, если религиозный авторитет делает политику своим призванием.

Если так, то как же можно отличить одно от другого? Если люди, относящиеся к разным идеологическим, этническим, классовым, возростным, гендерным и т.п. группам поступают одинаково, связывая это с религией, это, скорее всего религия. Если же люди, причисляющие себя к одной религии, расходятся в вопросах методов достижения общественно-политических целей, то это она, идеология, и есть.

Если «молодежь холмов» и «женщины стены» накладывают тфилин – ими руководит религия. А если декапитация «кяфиров» неприемлема для многих мусульман, то теми, кто это делает движет идеология.