Человек пустыни

Парашат Лех Леха рассказывает о бегстве Агар, рабыни Аврама. Агар, беременная ребенком Авраама убежала в пустыню спасаясь от притеснений Сарай. В пустыне, Агар увидела ангела, который убедил ее вернуться назад. В конце своих слов, ангел предсказал, что станет с сыном Агари — Ишмаэлем.

Тора дословно говорит следующее: «Он станет диким человеком, чья рука будет на окружающих, а рука окружающих — на нем, и поселится он пред братьями его.» В своем комментарии, Раши говорит, что ангел сказал Агари, что Ишмаэль вырастет человеком пустыни, который будет промышлять разбоем, чем навлечет на себя гнев и ненависть окружающих.

Другие комментаторы также объясняют слова ангела как пророчество об отрицательном облике Ишмаэля. По мнению Абарбанэля такое объяснение неприемлемо, поскольку, в соответствии с ним, слова ангела никак не побуждают Агар вернуться к Авраму, а именно в этом и состоит их цель. Всё, сказанное ангелом до сих пор побуждает Агар вернуться к ее госпоже Сарай и терпеть ее притеснения, поэтому и пророчество об Ишмаэле должно иметь ту же цель.

Абарбанэль объясняет пасук следующим образом: ангел предсказал Агари, что ее, еще не рожденный, сын не будет дикарем, а будет человеком живущим среди своих братьев. Поселившись в пустыне, в дали от людей, Агар обрекла бы своего сына судьбу дикаря, поэтому пророчество ангела показало ей, что, поскольку судьба ее сына лежит среди людей, ей необходимо вернуться к Авраму.

В соответствии с комментарием Абарбанэля, пасук следует понимать так: «Ты думаешь, что твой сын станет человеком пустыни? [Нет!] он будет человеком цивилизованным, вовлеченным в общественную жизнь, живущим рядом со своими братьями, (сыновьями Ктуры).» Услышав слова ангела и поняв, что в пустыне она не сможет вырастить Ишмаэля достойным человеком, Агар решила вернуться назад под гнет своей госпожи Сарай.

О возникновении языков

Тора в парашат Ноах рассказывает о том, как Всевышний смешал языки строителей вавилонской башни. Абарбанэль объясняет, что происшедшее изменило не только материальный мир.

Всё материальное находится под влиянием и управление духовного мира. Любое материальное создание имеет «начальника» в мире душ — духовное создание, влияющее на него. Духовные «начальники», в свою очередь, прямо управляются Всевышним и их существование зависит от Его влияния.

Замысел Всевышнего был в том, чтобы человек, созданный по образу и подобию Б-га, находился под Его прямым управлением, а не под управлением духовных наместников. Человек должен был быть подобен ангелам в том, что его существование поддерживается и управляется Всевышним напрямую.

Из-за греха строителей вавилонской башни Всевышний решил передать управление человеком духовным созданиям, которые, исполняя Его волю будут решать судьбу человечества. Несмотря на то, что, в конце-концов, именно Всевышний принимает решение о награде и наказании человека, существование посредников делает невозможным достижения духовного уровня доступного ранее. То, что влияние Всевышнего передается человеку через другое создание ограничивает возможность реализации его духовного потенциала.

Таким образом Абарбанэль объясняет сказанное в псуке (יא ז): «Давайте спустимся туда и смешаем языки их». Всевышний обращался к духовным «министрам», которым, с того момента, было передано управление народами мира. Возникновение различных языков связано с передачей управления народами мира различным духовным созданиям.

Святой язык — это свидетельство прямого управления Всевышнего, языки народов мира — это следствие того, что каждым из них управляет его духовный «начальник».

Пастух и земледелец

В парашат Берешит Тора рассказывает о Каине и Эвеле, сыновьях Адама и Хавы. Каин стал земледельцем, а Эвель — пастухом. Оба брата принесли дар Всевышнему, но только дар Эвеля был принят благосклонно. Каин, расстроенный тем, что не заслужил благосклонности Всевышнего, убил Эвеля. В наказание за убийство брата, Б-г наказал Каина, повелев ему вести кочевой образ жизни.

Абарбанэль объясняет, что приношение Каина и Эвеля не было жертвоприношением в привычном нам смысле слова, а было способом разрешения их спора. Братья не принесли дар в знак благодарности, а хотели, чтобы Всевышний указал им, чья сторона в споре предпочтительней.

Как и во многих местах своего комментария на Тору, Абарбанэль объясняет, что спор Каина и Эвеля имел философский характер. Каин и Эвель не были просто двумя братьями, выбравшими разные профессии, они были основателями двух мировоззренческих школ.

Каин, в погоне за материальными благами, решил заняться обработкой земли. Каин объяснил свое решение заняться сельским хозяйством тем, что человеку, сотворенному из земли, и, которому, в конце концов, придется в нее же и вернуться, следует также и жить привязанным к ней. (Мы видим, что здесь Абарбанэль отождествляет земледелие с погоней за имуществом, очевидно из-за того, что земля, в системе классических элементов, наиболее грубый элемент.)

Эвель решил занялся скотоводством в погоне за почетом, его целью было иметь подчиненных, жизнь которых зависела бы от него. Свое решение стать пастухом Эвель объяснял тем, что пастух управляет стадом подобно тому как Всевышний управляет миром. То, что «пастух Израиля» — это один из эпитетов Б-га показывает, что занятие скотоводством предпочтительней занятия обработкой земли.

Абарбанэль объясняет, что оба брата заблуждались в своем выборе занятий. Человек не был создан ни для обработки земли, ни для выращивания скота. Вместо того чтобы заниматься постижением Всевышнего, братья выбрали погоню за вещами далекими от интеллектуального поиска. (Здесь Абарбанэль, очевидно, следует мнению Рамбама (הקדמה לפירוש המשנה), что человек создан для постижения истин и исправления своей природы.)

Несмотря на то, что выбор обоих братьев был ошибочными, путь Эвеля был предпочтительнее, в глазах Всевышнего. Дар Эвеля был принят благосклонно, поскольку решение Каина заняться сельским хозяйством демонстрирует недостаток боязни Небес. Каин, решил заняться обработкой земли, не обращая внимание на проклятие, которое Всевышний наложил на нее из-за Адама (בראשית ג, יז).

В погоне Эвеля за почетом есть также и положительная сторона — опасение потерять уважение очень часто отделяет человека от неподобающего поведения. Погоня Каина за материальным, без оглядки на мнение окружающих — это то, что развивает в человека отрицательные черты характера и может, в результате привести к воровству.

Взгляд Моше Рабейну

В парашат Аазину, Тора рассказывает, что Всевышний заповедовал Моше подняться на гору Нево, где, посмотрев на землю Израиля, он умрет. Услышав слова Всевышнего, Моше Ребейну благословил еврейский народ, а затем незамедлительно занялся исполнением последней в его жизни заповеди. Завершив благословлять колена Израиля, Моше поднялся на гору Нево, с которой Всевышний показал ему всю землю Кнаан.

В комментарии к Зот Абраха, Абарбанэль говорит, что взгляд, которым Моше окинул землю Кнаан, был пророческим видением, которое было дано ему с помощью чувства зрения. Всевышний не изменил зрение Моше, сделав его сверхъестественно сильным, а провел всю землю Израиля перед его глазами, так, что тот смог увидеть все ее детали.

Помимо того, что Моше увидел землю Кнаан во всех ее деаталях Всевышний показал Моше также и то, что произойдет с ней в будущем. Моше Рабейну смог увидеть как земля будет поделена на уделы между коленами и какие события будут происходить в каждом уделе. Все это не было просто понято разумом Моше Рабейну, а было прочувствовано им, как будто произошло на его глазах.

Таким образом Всевышний, в некотором смысле, исполнил просьбу Моше, который просил перейти Ярден и увидеть землю, обещанную праотцам. Проведя перед глазами Моше землю Кнаан, Всевышний позволил ему постичь, с помощью чувств, всё, что он смог бы постичь зайдя в нее саму.

Простой и тайный смысл

Сообщив народу Израиля, в начале парашат Аазину, слова Песни, Моше Рабейну говорит: «Вдумайтесь в то, о чем я свидетельствую, поскольку слова мои не бессмысленны.» Абарбанэль спрашивает, зачем Моше нужно требовать особого внимания к своим словам, разве кто-либо сможет подумать, что слова величайшего из пророков бессмысленны?

Абарабанэль объясняет, что Моше Рабейну требует от еврейского народу не ограничиваться поиском глубинного смысла в словах Песни, а стремится понимать слова ее в соответствии с их простым значением. Помимо понимания глубинного и тайного смысла Песни Аазину, необходимо прилагать усилия, чтобы понять сами ее слова. Нельзя оставлять простой смысл сказанного Моше Рабейну, ради того, чтобы увидеть в словах его особенный внутренний смысл и глубокие тайны, подобно тому, как поступают народы мира.

Моше Рабейну называет Песнь Аазину «свидетельство», чтобы подчеркнуть обязанность понимать слова ее по-простому. Когда свидетель сообщает суду, что один человек убил другого, суд обвиняет убийцу, не пытаясь его тем, что в смерти жертвы мы видим руку Всевышнего. Подобно свидетельству, мы должны видеть в словах Моше Рабейну, прежде всего, их прямое значение. Поиск глубинного понимания не должен привести нас к противоречию с прямым смыслом сказанного в Торе.

Слова Песни Аазину нельзя понимать только как аллегорию, которая не имеет никакого значения сама по себе. Аллегорию, которая ценна только тем, что указует на тайное значение, поскольку слова эти — «они жизнь ваша» и из-за них «продлятся дни ваши не земле». Поскольку жизнь еврейского народа и владение Святой Землей зависит от соблюдения слов Песни Аазину, невозможно сказать, что слова эти не самоценны.

Об обязанности сыновей соблюдать союз отцов

В начале своего комментария на парашат Ницавим, Абарбанэль занимается вопросом о том, каким образом союз, заключенный Б-гом с вышедшими из Египта, обязывает нас, их потомков? Обязанности, принятые отцом на себя, не могут обязывать сына автоматически. Тело сына не является собственностью отца, тем более его душа, поэтому отец не может возложить на сына никаких обязанностей, без его согласия.

Абарбанэль отвечает, что наш союз с Б-гом должен соблюдаться нами как следствие того, что, при выходе из Египта, Всевышний приобрел нас для служения Ему. Наша обязанность служить Всевышнему не является следствием добровольного обязательства вышедших из Египта. Мы обязаны соблюдать заповеди потому мы — рабы, приобретенные Всевышним.

Тела и души еврейского народа принадлежат Б-гу. Тела евреев были приобретены Всевышним, когда Он вывел их из рабства. Приблизив души евреев к совершенству, посредством дарования Торы, Всевышний приобрел также и их. Несмотря на то, что клятвы отцов не обязывают сыновей, сыновья, будучи наследниками отцов обязаны выплачивать их долги.

Помимо милосердия, которое оказал нам Всевышний выведя нас из рабства и доровав нам Тору, Он сделал так, что наша связь с Ним стала частью нашей природы. Подобно инстинкту самосохранения, заложенному во всех созданиях, в еврейском народе заложено естественное стремление исполнять волю Всевышнего. Несмотря на то, что отдельные евреи или даже целые группы евреев могут отойти от исполнения заповедей, всегда будет часть еврейского народа, которая останется верной Всевышнему.

О Вавилонском изгнании и втором Храме

Парашат Ки Таво говорит о союзе между Всевышним и еврейским народом и о проклятиях, которые, не дай Б-г, могут постигнуть еврейский народ, если этот союз будет нарушен. Рамбан говорит, что проклятия, упомянутые в нашей главе относятся к галуту (изгнанию), последовавшему за разрушением второго Храма, в то время, что проклятия в парашат Бехукотай, говорят об изгнании в Вавилон после разрушения первого Храма.

Абарбанэль спорит с мнением Рамбана, и говорит, что народ Израиля не пережил двух изгнаний, и изгнание в последствии разрушения второго Храма — это продолжение Вавилонского. Галут, начавшийся после разрушения первого Храма, продолжается и по сей день. По мнению Абарбанэля невозможно сказать, что галут Бавель завершился избавлением.

В обоснование своего мнения Абарбанэль приводит следующие доказательства:

  1. Во время второго Храма не было кибуц галуёт (собрания изгнаний). В землю Израиля не вернулись все евреи изгнанные из нее, и даже из Вавилона не вернулись все, находившиеся там.

  2. Даже те, кто вернулись в Иерусалим не были до конца свободны. Во времена второго Храма, евреи были подвластны Персии и Мидии, а затем Греции и Риму. Даже во время восстания Хашмонаим, когда в Израиле властвовал еврейские цари, цари эти не были из дома Давида.

  3. Во втором Храме не было Арон Акодеш (ковчега завета), Урим и Тумим, а также других чудес, которые были в первом Храме.

Абарбанэль сравнивает строительство второго Храма, со строительством больших синагог в местах концентрации еврейского населения в других странах диаспоры. Возвращение в землю Израиля было разрешено Корешем только при условии, что они останутся его подданными. Благосклонность Кореша было проявлением милосердия Всевышнего, который дал евреям милость в глазах их поработителей.

О переселении душ

Парашат Ки Теце, в швии, говорит о заповеди ибум. Заповедь ибум лежит на человеке, брат которого умер бездетным. Тора говорит, что человеку этому следует взять вдову своего брата в жены, чтобы их первенец продолжил род умершего. Если явам (брат умершего) не хочет брать вдову брата в жены, то она должна сделать ему халицу. Халица — это обряд, в процессе которого вдова снимает с явама башмак и в результате которого явам освобождается от заповеди продолжить род умершего.

Абарбанэль говорит, что в смысл заповеди ибум следует объяснить на основе понятия о реинкарнации. Реинкарнация, или переселение душ из одного тела в другое, на языке Кабалы, называется «гилгуль анефашот» и знание о нем — это часть предания, дошедшего до нас от Моше Рабейну. С преданием этим были также согласны и ранние философы, такие как Сократ, чьи слова приводит Платон в книге «Вечность души», и Пифагор. Абарбанэль предполагает, что мнение этих философов тоже основывается на предании, полученном ими со времен пророков.

Абарбанэль объясняет, что заповедуя ибум, Всевышний хотел дать душе умершего возможность переселится в тело ребенка, рожденного от брака его брата с его вдовой. Из предания известно, что душа может реинкарнироваться только в тело, близкое по конституции к телу, в котором она находилась до смерти. Чтобы тело новорожденного было подобно телу умершего, Тора возлагает заповедь ибум на брата, рожденного от того же отца и жену умершего, о которой сказано «…плоть от плоти моей…»

Объяснив смысл заповеди ибум, Абарбанэль продолжает тему переселения душ и говорит, что «гилгуль» — это одно из проявлений милосердия Всевышнего. Тело человека состоит из четырех классических элементов, уникальное равновесие которых, определяет его предрасположенности. Если душа человека, под влиянием особенностей данного ей тела, не сможет преодолеть его дурные наклонности, Всевышний переселяет ее в другое тело, в надежде, что на этот раз другое сочетание элементов позволит ей достигнуть совершенства.

Объяснение Абарбанэля базируется на его понимании комментария Рамбана к рассказу о Тамар и сыновьях Еуды. Рамбан в парашат Ваешев выражается достаточно туманно, говоря только, что объяснение сказанного — это одна из тайн Торы, которая будет открыта тем, кому Всевышний дал возможность понять ее. Благодаря комментарию Абарбанэля, мы можем понять, что именно имел ввиду Рамбан.

Мудрец предпочтительней пророка

В начале парашат Шофтим Всевышний заповедует нам слушаться Мудрецов Торы в любом вопросе, касающемся ее соблюдения. Слова мудрецов имеют настолько большой вес, что мы обязаны следовать им даже если они противоречат словам пророка. Более того, даже если Мудрецы не смогут самостоятельно разрешить какой-либо вопрос, нельзя будет передавать решение его пророку.

Абарбанэль спрашивает, почему мудрец предпочтительней пророка? Тора была дарована через Моше Рабейну — величайшего из пророков, поэтому было бы подобающе разрешать вопросы, касающиеся ее соблюдения с помощью пророчества, а не с помощью человеческой мудрости.

Чтобы ответить на свой вопрос Абарбанэль приводит мнение рабейну Нисима из «Драшот Аран». Ран говорит три причины того, что Мудрецы предпочтительней пророков.

  1. Пророки не могли пророчествовать в любой момент, им нужно было подготавливать себя к пророчеству, поэтому могла быть возможность того, что вопрос не будет решен.

  2. Всевышний знал, что в еврейском народе будет время, когда пророчество прекратится, и если бы решение вопросов соблюдения Торы было передано пророкам, вопросы эти остались бы неразрешенными.

  3. Решение о том, кто является пророкам могло быть принято только мудрецами, поэтому, в любом случае, разрешение сомнений возложено на них.

Помимо ответа рабейну Нисима, Абарбанэль приводит еще пять причин от своего имени.

  1. Тора дана всему народу, а не только пророкам, поэтому понимание ее доступно человеческому разуму и без пророчества.

  2. Если бы разрешение сомнений было возложено на пророков, то люди могли бы ошибочно подумать, что Моше Рабейну не объяснил Тору как положено, и, что последующие пророки объяснили Тору лучше его. Также люди могли бы ошибиться и решить, что пророки не объясняют Тору, а добавляют к Торе вещи, которые там не написаны. Чтобы избежать сомнений в уровне пророчества Моше и в вечности Торы, Всевышний передал решение вопросов Мудрецам.

  3. Если бы пророк мог опротестовать решения Мудрецов, то люди стали бы сомневаться в их компетентности не только в тех вопросах, в которых мнение пророка отличалось бы от мнения Мудрецов, но и вообще. Поскольку почет Бейт Дина — это одна из основ Торы, то Всевышний дал их словам больший вес, чем словам пророка.

  4. Если бы последнее слово было за пророком, то Мудрецы не прилагали бы усилий к изучению Торы. Поскольку даже то, что будет ими выучено может быть опровергнуто, они стали бы сомневаться в своих решениях.

  5. Мудрецы, принимающие решения в вопросах Торы, удостаиваются пророческого духа от Всевышнего, поэтому у Мудрецов есть и мудрость и пророчество, а пророк может полагаться только на пророчество. Поскольку у Мудрецов есть пророческий дух, как и пророка, он не может противоречить им, несмотря на то, что по уровню, его пророчество может превосходить их.

Поклонение идолам и излишняя скорбь

В начале ревии Тора запрещает евреям наносить себе раны и вырывать волосы, как излишнее проявление скорби по умершим. Перед этим Тора предостерегает от служения идолам, сообщая законы лжепророчества, законы человека, переманивающего к поклонению идолам и законы города идолопоклонников. Необходимо выяснить, как связаны почитание идолов с чересчур рьяным проявлением скорби.

Абарбанэль приводит три объяснения близости предостережения от идолопоклонства и запрета ненесения себе ран в знак скорби.

  1. Мнение комментаторов (вероятно, имеется ввиду Ральбаг) говорит, что запрет нанесения себе ран упомянут именно здесь, поскольку это еще один из запретов, относящихся к поклонению идолам. Обычай членовредительства — это обычай идолопоклонников, как можно увидеть из сказанного в Мелахим (א יח כח), что пророки Бааля «наносили себе раны, по закону их». (Обратите внимание, что это объяснение не говорит о специфическом запрете членовредительства в знак скорби, а рассматривает членовредительство вообще.)
  2. Ибн Эзра говорит, что Тора, запрещая излишнее проявление скорби, говорит это также по отношению к тому, чей родственник был казнен за лжепророчество, за привлечение к поклонению идолам или в городе идолопоклонников. Тора хочет научить нас, что ближайшим родственником любого еврея является Всевышний, а не преступник, нарушающий Его волю, поэтому не подобает излишне скорбеть о злодеях.
  3. Тора предостерегает от следования обычаем Эморейцев, которые наносили себе раны в знак скорби. Поскольку Эморейцы не верили в будущий мир и награду, полагающуюся душе в нем, они плакали и наносили себе раны думая, что их родственники полностью закончили свое существование. Тора говорит еврейскому народу: «Сыновья вы Б-гу Всемогущему,» — вы можете наедятся на большую награду во дворце Царя, поэтому не подобает вам излишне скорбеть по умершим.