О почете Всевышнего

Сота — это женщина, которая уединилась с чужим мужчиной, несмотря на предупреждения мужа. Поскольку неизвестно, изменила-ли эта женщина мужу или нет, ее невозможно наказать за измену. Для проверки своих подозрений муж приводит свою жену в Бейт Дин (раввинский суд), который, в свою очередь, посылает ее в Храм, где, коэн поит ее горькими водами проклятия.

Процедура проверки соты следующая: сначала пишется отрывок Торы, с проклятиями, которые падут на соту, если она изменила мужу. Потом приносят воду из Киора (храмового умывальника), в которую кладут немного земли из храмового двора и какую-нибудь горькую траву, например полынь. Затем, написанное на пергаменте, должно быть стерто в эту же воду. Поскольку среди написанного на пергаменте есть имя Всевышнего, его тоже стерают. Этой горькой водой и поят соту.

Если, несмотря на уединение с чужим человеком, женщина осталась верна мужу, то ничего плохого с ней не происходит, однако если она ему изменила, она умирает страшной смертью.

Необходимо понять, почему Тора заповедует процедуру проверки соты только в случае сомнения в верности жены? Можно было бы предположить, что в случае любого сомнения по поводу какого-либо серьезного проступка, такого как, например, убийство, можно было отвести человека в Храм напоить его горькой водой и убедиться в его невиновности или стать свидетелем его наказания.

Чтобы ответить на наш вопрос необходимо обратить внимание на законы соты. Первое, что бросается в глаза — это то, что в словах, которые стирают с пергамента есть имя Всевышнего.

Запрет стирать имя Всевышнего мы учим из сказанного об уничтожении мест поклонения идолам. В главе Реэ, Тора заповедует уничтожить идолопоклонничество в земле Израиля, а затем запрещает поступать так, по-отношению к Всвышнему. Из этих слов Торы, Мудрецы учат запрет стирать имя Всевышнего (מכות כב א).

Серьезность запрета стирать имя Всевышнего мы можем понять из спора Мудрецов, относительно ир анидахат (города вероотступников) (סנהדרין קיג א).

Ир анидахат — это город, большинство жителей которого стали поклоняться идолам, в следствии увещеваний своих земляков. Жители такого города подлежат смертной казни, а все их имущество должно быть сожжено на главной улице города.

Раби Элиэзер считает, что, если в таком городе найдется даже одна мезуза, он не получает статуса ир анидахат. Каждый из жителей должен быть наказан по-отдельности и имущество города не подлежит сожжению. Раби Элиэзер считает, что, поскольку запрещено сжигать мезузу, содержащую имя Всевышнего, невозможно исполнить заповеданное Торой о сожжении всего имущества ир анидахат. Таким образом запрет стирать имя Всевышнего более важен, чем искоренение города идолопоклонников.

Если Тора так серьезно относится к стиранию имени Всевышнего, то почему же тогда разрешено стирать святое Имя ради проверки соты?

Мидраш Раба (פרשת נשא ט כ) рассказывает следующую историю о раби Меире:

Раби Меир говорил урок каждую ночь Шаббата и на уроки эти постоянно ходила одна женщина. Как-то раз урок затянулся и, когда женщина пришла домой, она обнаружила, что субботние свечи потухли. Когда муж спросил ее, где она была, она ответила, что слушала урок раввина. На это муж сказал ей, что, пока она не плюнет в лицо этого раввина, ноги ее не будет в его доме.

Раби Меиру было сообщено о происшедшем с Небес. Чтобы найти женщину и исправить положение, раби Меир притворился, что у него болят глаза и объявил, что всякая женщина, которая знает заговор от болезни глаз, приглашается попробовать излечить его.

Соседки женщины рассказали ей о болезни раби Меира и посоветовали ей притвориться лекаркой и под предлогом лечения плюнуть раби Меиру в лицо.

Когда женщина пришла к раби Меиру, он спросил ее, знает ли она средство от болезни глаз? От страха женщина призналась, что нет, тогда раби Меир сказал ей, что если она плюнет ему в лицо семь раз, то болезнь его непременно пройдет.

После «процедуры» раби Меир сказал ей, чтобы она пошла домой и сказала мужу: «Ты сказал мне плюнуть один раз, а я плюнула семь!»

Ученики, бывшие свидетелями происшедшего сказали раби Меиру: «Раби, разве можно так пренебрегать почетом Торы?! Если бы раби сказал нам одно лишь слово, мы схватили бы мужа и насильно заставили бы его вернуть жену.»

Ответил им раби Меир: «Нельзя заботиться о почете Меира больше, чем о почете его Создателя. Тора заповедует стереть святое Имя, написанное в святости, ради мира между мужем и женой, следовательно, мне, тем более, следует поступиться своим почетом ради этого!»

Этот мидраш наглядно демонстрирует, что ради мира между мужем и женой, Всевышний готов поступиться своим почетом и разрешает стереть Свое Имя. Таким образом, цель заповеди сота — это не выяснение правды, а воцарение мира в семье. Выяснение, действительно-ли женщина осталась верной, является лишь средством воцарения мира между мужем и женой.

Мудрецы учат нас, что, если женщина до питья горьких вод проклятия была бесплодной, то, если выяснилось, что она осталась верна мужу, бесплодие ее заканчивается. Бесплодие может стать причиной напряженности в семье, поэтому Всевышний, чудесным образом, излечивает его, ради мира в семье. Это еще раз подтверждает, что цель проверки верности жены в установлении мира между ней и ее мужем.

Есть еще одна вещь, ради которой Всевышний готов поступиться Своим почетом. Мидраш Раба (איכה רבתי פתיחתא דחכימי ב) приводит пасук из Йирмияу (טז יא) «… Меня оставили и Тору мою не соблюдали.» Мудрецы от имени раби Хии бар Абы, учат из этого псука, что Всевышний предпочитает, чтобы еврейский народ оставил Его, лишь бы они продолжали изучать Его Тору, поскольку ее Свет, вернет их к добру. Изучение Торы настолько важно, что Всевышний готов поступиться ради него Своим почетом.

Как известно, взаимоотношения Всевышнего и народа Израиля подобны взаимоотношениям мужа и жены. Самой яркой иллюстрацией такого сравнения является «Песнь песней».

Хасидские учителя говорят, что, когда евреи грешат, даже если они поклоняются идолам, в глубине души они остаются верными Творцу. Они не подобны жене изменившей мужу, в крайнем случае, они уподобляются соте. Еврейский народ никогда не может оставить Всевышнего совсем. Отход евреев от служения Всевышнему только выглядит таковым, на самом деле их связь с Творцом остается неразрывной.

По аналогии с горькими водами проклятия, средством проверки верности еврейского народа является горечь изгнания. Оставаясь верными Всевышнему в галуте, евреи доказывают, что их грехи были лишь иллюзией измены. Всевышний готов сокрыть свой почет, изгнав евреев из земли Израиля, ради того, чтобы, в конце концов, привести их к Освобождению. Выдержав испытание изгнанием, еврейский народ продемонстрирует всему миру свою верность Всевышнему.

Продолжив эту аналогию, мы сможем сказать, что изучение Торы, в гораздо большей степени, служит тоже является средством пробуждения благосклонности Всевышнего к Его народу. Всевышний готов поступиться Своим почетом и послать еврейский народ в изгнание, чтобы, в результате, они смогли вернуться к Нему. Изучение Торы, в глазах Всевышнего, важнее чем Его почет потому, что оно сможет вернуть евреев к Его служению. Таким образом и галут и изучение Торы приводят к одинаковому результату — близости Всевышнего.

Однако, в то время как изгнание является лишь проверкой, изучение Торы само по себе это проявление близости еврейского народа с их Создателем. Оставаясь верными Всевышнему в изгнании мы лишь демонстрирует нашу преданность Ему. Изучая Тору мы находимся в состоянии наибольшей близости к Всевышнему. Подобно тому как горькие воды — всего лишь средство, в то время как мир в семье — это цель, также галут — это средство, в то время как изучение Торы — это цель. (Излишне упоминать, что речь не идет про того, кто учит Тору без намерения соблюдать ее.)

Как известно (מכות י ב) «человека ведут тем путем, который он сам выбирает себе». Каждый из нас может выбрать, каким путем он хочет приблизиться к Всевышнему. Человек может выбрать для себя проверку горечью Изгнания или выбрать Тору, которую Шир Аширим (ד יא) сравнивает с молоком и медом.

Пусть будет на то воля Всевышнего, чтобы заслуга изучения Тора смогла приблизить Избавление, да удостоимся мы увидеть его в наши дни.

О награде в будущем мире

Мы упоминали мнение рабейну Крескаса гласящее, что любовь к Всевышнему должна быть насколько возможно сильной. Из сказанного также следовало, что единственной целью этой любви может быть только она сама, поскольку преследуя другую цель, человек ставит эту цель выше любви к Всевышнему. Напомним, что, говоря о любви к Всевышнему, рабейну Крескас имеет ввиду совокупность интеллектуального поиска и исполнения заповедей.

Рабейну Хисдай Крескас, говорит, что слова мишны в Авот (א ג): «… будьте как рабы, служащие Господину с целью не получать награду…» , — подтверждают о вышесказанное. Антигнос говорит, что, только сделав служение чистым от всяких побочных соображений, человек может наедятся исполнить свою обязанность по отношению к Творцу. Более того, из нашей мишны мы видим, что, даже стремление к награде в будущем мире, не может быть целью служения Всевышнему.

Интересно сравнить комментарий «Ор Ашем», с комментарием «Тосфот Йом-Тов» на нашу мишну. «Тосфот Йом-Тов» говорит, что тот, кто, не делая награду целью, тем не менее, имеет ввиду, что она ему полагается, называется служащим ради награды. Даже если человек не обуславливает свое служение получением награды, а только знает о ее существовании, он не называется служащим Всевышнему из любви. По рабейну Крескасу, знание о награде не делает служение человека менее совершенным, все время пока служение является его конечной целью. Уверенность в награде не делает служение человека менее совершенным, все время пока она не является его целью.

«Тосфот Йом-Тов», в дальнейшем объясняет, каким образом человек, находящийся на уровне совершенного служения, может «забыть» о полагающейся ему награде. «Тосфот Йом-Тов» говорит, что любой служащий Всевышнему из любви, постоянно считает свое служение недостаточным и, следовательно, недостойным награды. Поскольку человек уверен, что награда ему не полагается, он не только не служит Всевышнему ради нее, но даже и не надеется ее получить.

Обратим внимание на еще одну тонкую, но значительную разницу между словами «Ор Ашем» и «Тосфот Йом-Тов». Рабейну Крескас говорит о том, что человек должен прикладывать усилия, чтобы оградить себя от мыслей о награде, в то время как «Тосфот Йом-Тов» говорит о человеке, находящемся на уровне, где такие мысли ему даже не приходят в голову. По мнению рабейну Крескасу мишна указывает нам путь к достижению совершенного служения, в то время как по «Тосфот Йом-Тов», она лишь описывает этот идеал.

О логике любви

Как мы уже упоминали, рабейну Хисдай Крескас говорит, что любовь к Всевышнему и следующее из нее исполнении заповедей — это и есть цель дарования Торы. Тора ведет нас к успеху во всех аспектах нашего существования, однако духовный аспект, несомненно, является наиболее важным из них всех. Духовное совершенство не может быть достигнуто только с помощью действий, но и один только интеллектуальный поиск не гарантирует его достижения. Таким образом, только любовь к Всевышнему и боязнь его, которые сочетают в себе мысли и действия, могут привести душу человека к близости Всевышнего.

Рабейну Крескас говорит, что сила любви к Всевышнему должна быть максимально возможной. Доказательство этому мы видим из сказанного в Торе (דברים ו ה), что любить Всевышнего нужно всем сердцем и всей душой. Поскольку любовь к Всевышнему должна быть настолько сильна, насколько это только возможно, все стремления человека должны быть направлены только на нее. Таким образом все, чего человек желает, все, к чему он стремиться должно, в конце концов, вести его в сторону любви к Всевышнему.

Сказанное подтверждается также и логикой, ведь любовь должна быть пропорциональна совершенству ее объекта. Чем больше степень совершенства того, что человек любит, тем сильнее должна быть его любовь. Таким образом любовь к бесконечно совершенному Создателю, должна быть бесконечно сильна. Любя что-то кроме Всевышнего, человек отвлекается от любви к Нему, что делает эту любовь недостаточной. Только когда все, что человек любит, приводит его, в результате, к любви к Всевышнему, он исполняет возложенное на него.

Таким образом, все стремления человека должны быть направлены на служение Всевышнему. Более того, любовь к Всевышнему, которая имеет какую-либо цель, кроме служения ему, становиться недостаточной. Человек не может любить Всевышнего и служить Ему, с целью получить награду после смерти, поскольку это значит, что он любит награду больше чему он любит Всевышнего. Стремление к удовольствию от близости души к Всевышнему значит, что любовь ко Всевышнему — это не цель, а средство, что противоречит и сказанному в Торе, и, леавдиль, логике.

О величии Авраама

Как мы уже упоминали, многочисленность заповедей продиктована самой сущностью служения Всевышнему. Если бы заповедей было немного, то их было бы легче исполнять, однако, они не смогли бы привести исполняющих их к духовному совершенству. Служение Всевышнему требует постоянства, поэтому, чтобы связь человека с Всевышним не прерывалась, Тора дала нам так много заповедей.

Иллюстрацию этой идеи мы видим из сказанного рабейну Крескасом о величии Авраама Авину. Авраам самостоятельно, без помощи Торы, пришел к знанию Всевышнего и привел многих людей к служению Ему. В ответ на интеллектуальный поиск Авраама Авину, Всевышний открылся ему и заключил с ним союз, дав ему заповедь обрезания.

(Интересно отметить, что Рабейну Крескас говорит, что поиск Всевышнего занял у Авраама три года с момента обретения им разума. Таким образом он объясняет слова Гемары (נדרים לב א) о том, что Аврааму было три года, когда он пришел к знанию Всевышнего.)

Авраам Авину получил только одну заповедь — заповедь обрезания, которая служила знаком союза между ним и Всевышним. Из-за величия Авраама ему было достаточно только этой одной заповеди, чтобы достичь духовного совершенства. Таким образом, малое количество заповедей достаточно только для людей высочайшего духовного уровня, подобного уровню Авраама Авину.

Когда Всевышний избрал евреев для служения Ему, он дал им Тору, содержащую множество заповедей и запретов. Еврейский народ, даже во время дарования Торы, не находился на уровне Авраама Авину, поэтому, для достижения ими совершенства им нужно было большое количество заповедей.

Именно это имел ввиду раби Хананья бер Акашия (מכות כג ב), когда сказал, что многочисленность заповедей — это признак желания Всевышнего наградить народ Израиля. Духовное совершенство и есть наибольшая награда, поэтому дарование способа его достижения — это признак благосклонности Всевышнего.

О многочисленности заповедей

Рабейну Крескас пишет, что человеку свойственно тянуться к добру. По своей природе мы стремимся к тому, в чем мы видим добро и совершенство. Поскольку Всевышний — это абсолютное добро, то, вне всякого сомнения, любой человек, стремясь к совершенству, ищет Его близости. Каждому из нас присуще желание быть близким к Всевышнему, поскольку к этому приводит, в конце концов, любое стремление к совершенству.

Если бы пропали все препятствия, отдаляющие человека от служения Всевышнему, то не осталось бы никого, кто ни стал бы служить Ему из любви. Если бы человек был освобожден от своих страстей, погони за почетом и жажды имущества, если бы единственной заповедью было чтения первого стиха «Шма Исраэль» один раз в неделю, то весь мир стал бы служить Всевышнему из любви. В добавок к этому, если бы в люди видели все добро, которое делает им Всевышний, то их служение, несомненно, стало бы еще более усердным.

Очевидно, что большое количество заповедей и запретов, наряду с погоней за страстями и почетом, мешают человеку подчиниться своему стремлению к близости Всевышнего. Человек хочет служить Всевышнему, но его материальная природа мешает ему в этом. Видя количество заповедей, которые ему придется исполнять, чтобы достичь близости Б-га, человек предпочитает пойти по пути наименьшего сопротивления и оставляет служение Всевышнему.

Сказанное выше, на первый взгляд, противоречиво само по себе. Если многочисленность заповедей отдаляет человека от стремление к совершенству, то вместо средства его достижения они превращаются в препятствие. Почему же Всевышний дал нам столько заповедей?

Необходимость большого количества заповедей следует из самой природы служения Всевышнему. Служение должно быть постоянным, чтобы связь человека и Всевышнего не прерывалась, что делает необходимым многочисленность заповедей. Уменьшение количества заповедей сделает служение Всевышнему более доступным, однако, в то же время, лишит его эффективности. Материальная природа человека сведет на нет все, чего он достигнет эпизодическим исполнением заповедей.

Рэб Нафтоли из Ропшиц

Рэб Нафтоли из Ропшиц был учеником «Ноам Элимелех», а позднее Провидца из Люблина.

Рэб Нафтоли сказал как-то:

Есть хасидские цадики, которые молятся каждое утро, чтобы все, нуждающиеся в их молитвах, смогли найти их. А я, ребе из Ропшиц, молюсь каждое утро, чтобы все нуждающиеся смогли найти помощь не выходя из дома. Я молюсь, чтобы люди не приходили ко мне и не думали, что мои молитвы смогли помочь им.


 

Как-то прогуливаясь по окраинам своего города поздно вечером, рэб Нафтоли встретил сторожа. Богачи в Ропшицах жили на отшибе и нанимали сторожей охранять свои усадьбы по-ночам. Такого сторожа и повстречал рэб Нафтоли.

— Кому ты служишь? — спросил сторожа рэб Нафтоли.

— А кому служите вы, ребе? — ответил сторож.

Ребе остановился, словно громом пораженный. Прошло некоторое время, прежде чем он снова обрел дар речи и смог ответить: «Пока что, я не служу никому.» Ребе и сторож постояли немного вместе, пока ребе не спросил: «Хочешь пойти ко мне в слуги?»

— А что мне нужно будет делать? — спросил сторож

— Напоминать мне, — сказал ребе.

О любви к Всевышнему

Как мы уже упоминали, цель Торы — это духовное совершенство человека, которое достигается путем любви к Всевышнему. Что же такое любовь к Всевышнему, о которой говорит рабейну Хисдай Крескас?

Как известно, Тора помогает нам достичь:

  1. Совершенства характера;
  2. Истинного понимания мира;
  3. Материального благополучия;
  4. Духовного совершенства.

Из этих четырех областей, область духовного совершенства наиболее важна и является основной целью Торы. Успех во всем остальном второстепенен, по отношению к духовности, и является средством, а не целью.

Очевидно, что материальное благополучие и исправление характера — это всего лишь средство достижения чистоты разума, необходимого для постижения истин. Постижение истин само по себе, однако, не может привести человека к духовному совершенству. Таким образом ни постижение истин, ни правильное поведение не смогут, по отдельности, стать залогом духовного роста. Только то, что сочетает в себе физические действия и интеллектуальный поиск сможет привести нас к бессмертию души.

Одна из тем, затрагиваемых Торой — это любовь к Всевышнему. Место отведенное этой теме не велико, но сама она чрезвычайна важна, поскольку именно она говорит о действиях, в совокупности со знаниями, как пути приближения человека к Б-гу. Только говоря о любви к Всевышнему, Тора имеет ввиду и действия и интеллектуальный поиск. Поскольку совокупность действий и знаний и есть путь к духовному совершенству, именно любовь к Всевышнему и является целью дарования Торы.

Таким образом любовь, о которой говорит рабейну Крескас — это не жажда единения с объектом любви, а совокупность интеллектуального поиска и его реализации посредством исполнения заповедей. Недостаточно только осознавать истинное положение вещей в мире или только вести себя подобающе, необходимо сочетать и то и другое. Любовь, которая может стать залогом духовного совершенства — это единство интеллекта и действия, основанное на Торе.

О любви

В своей книге «Ор Ашем», рабейну Хисдай Крескас занимается вопросом цели дарования Торы.

Заповеди Торы ведут человека к успеху в нескольких областях. Тора направляет человека по пути исправления характера, заповедуя воздержание в том, что касается удовольствий и регулируя взаимоотношения людей в обществе. Тора сообщает нам о существовании и единстве Всевышнего, чтобы дать нам правильный взгляд на мир. Тора обещает нам материальные блага, как награду за соблюдение заповедей. Помимо всего этого исполнение Торы ведет нас к достижение духовного совершенства.

Духовное совершенство — это и есть истинная цель дарования Торы, а успех в остальных областях должен всего лишь содействовать нам в достижении его. Невозможно представить, что духовное совершенство — это только ступень для достижения совершенства характера или материальных благ. Совершенство вечной души не может быть второстепенным по отношению к совершенству материальному, которое заканчивается со смертью человека.

Каким же образом человек может достичь духовного совершенства?

Рабейну Крескас говорит, что, из того, что мы можем узнать о Всевышнем, мы видим, что он любит добро. Создание мира и поддержание его существования приводит нас к выводу о любви Всевышнего к добру. Поскольку Всевышний совершенен и является источником любого совершенства, его любовь к добру демонстрирует нам, что только она сможет стать способом достижения духовного совершенства. Из действий Всевышнего мы видим его любовь к добру, мы знаем о том, что любое совершенство является следствием совершенства его Создателя, следовательно любовь к добру и совершенство взаимосвязаны. Таким образом, только сделав любовь к добру нашей второй природой мы сможем надеяться на то, что она приведет нас к совершенству.

Чем больше добро любимое человеком, тем большего совершенства достигает его душа. Поскольку Всевышний — это бесконечное добро, только любовь к нему сможет стать средством достижения наиболее полного совершенства души.

Таким образом цель дарования Торы — это любовь к Всевышнему. Именно любовь к Всевышнему является залогом духовного совершенства человека.

В дальнейшем мы, бээзрат Ашем, попытаемся выяснить, что именно имеет ввиду рабейну Крескас, когда говорит о любви к Всевышнему.

Об изучении и исполнении

Рабейну Хисдай Крескас, в своей книге «Ор Ашем» пишет, что исполнение заповедей — это путь к достижению совершенства. Поскольку исполнение заповедей невозможно без знания их, Всевышний даровал нам Тору, изучение которой приводит к исполнению заповедей. Именно это имеет в виду мишна в трактате Пеа (א א), когда говорит, что «изучение Торы, равнозначно исполнению всех остальных заповедей» и именно это привело Мудрецов к заключению (קידושין מ ב), что «изучение Торы предпочтительно, поскольку изучение приводит к исполнению».

Рабейну Крескас, в дальнейшем, спорит с подходом Рамбама к изучению Торы, который очевиден из его книги «Мишне Тора». В «Мишне Тора», Рамбам привел законы без упоминания мнений мудрецов, спорящих относительно их, а также без упоминания источников. В глазах рабейну Крескаса, такой подход ошибочен, поскольку не избавляет нас от сомнений в том, что касается исполнения заповедей. Рамбам сообщает нам свое мнение относительно ограниченного количества законов, вместо того, чтобы дать нам возможность понять основополагающие принципы алахи. Только поняв принципы, на которых основаны решения мудрецов, мы сможем разрешить бесконечное количество новых алахических проблем, возникающих каждый день.

Очевидно, что слова рабейну Крескаса требуют более глубокого объяснения. В конце концов, «Мишне Тора» имеет ценность как указание к практическому действию, несмотря на ее недостаточность в том, что касается разрешения новых алахических проблем. Чтобы объяснить спор рабейну Крескаса с Рамбамом, необходимо сказать, что оба мудреца видели смысл изучения законов Торы по разному.

Как известно Рамбам видел цель создания человека в постижении истин. Разделы мудрости Торы, которые говорят об этих истинах — это «маасе берейшит», что, по мнению Рамбама соответствует физике и «маасе меркава» — метафизика. Исполнение заповедей — это способ исправления человеческих качеств, необходимый для того чтобы подготовить его к постижению истин. Таким образом изучение алахи ценно только настолько, насколько оно служит человеку указанием к действию. Основополагающие принципы и способы разрешения проблем ценны только как средства достижения конечного закона. Рамбам решил избавить нас от необходимости выводить законы самостоятельно, написав «Мишне Тора», как указание к действию.

По мнению рабейну Крескаса, однако, знание закона, которое не стало следствием его изучения, не имеет собственной ценности. Человек поступающий в соответствии с Торой, без того, чтобы действия его вытекали из ее изучения, далек от пути к совершенству. Исполнение заповеди, как таковое, имеет ценность только как результат изучения Торы. Только когда исполнение заповеди является венцом изучения ее законов, она становится исполнением желания Творца.

О скупости

Гемара в Евамот (סב ב) рассказывает о 24 тысячах учеников раби Акивы, которые умерли между Песах и Шавуот. Причиной этой трагедии Гемара называет то, что они «не вели себя уважительно, по отношению друг к другу». Неуважение к другим мудрецам Торы стало причиной смерти учеников раби Акивы.

Мидраш (בראשית רבה חיי שרה סא, קהלת רבה), говоря о причине смерти учеников раби Акивы, выражается несколько иначе. Мидраш приводит слова раби Акивы, с которыми он обратился к ученикам, которых взял на смену умершим. Раби Акива сказал, что причиной смерти его учеников стало то, что «они вели себя скупо в том, что касается Торы друг друга» и предостерег новых учеников, чтобы они вели себя иначе.

Необходимо разобраться в том, что же такое скупость и как она может проявляться в том, что относиться к Торе. Нужно понять также, почему проблема в характере великих мудрецов Торы заслуживала такого сурового наказания.

Как известно, скупец — это тот, кому очень трудно расстаться со своим имуществом, даже если в этом есть объективная необходимость. Мидраш Ялкут Шимони (אסתר רמז תתרמו) дает нам понять истинную природу скупости, рассказывая о скупости Навухаднецара. Находясь близко к смерти, Навухаднецар приказал захоронить все свои богатства, чтобы никто не смог использовать их для своего почета. Из Мидраша мы видим, что скупец не просто не хочет расставаться со своим имуществом, а он не хочет, чтобы имущество это было использовано кем-то для своих нужд.

По правде говоря, говоря о «скупости» учеников раби Акивы, единственно верным пониманием может быть только их нежелание делится своей Торой. Человек, учащий другого, не только не теряет свою Тору, наоборот, он приумножает ее. Именно это имеет ввиду Гемара (תענית ז א, מכות י א), когда говорит, что от учеников человек учиться больше чем от учителей.

Ученики раби Акивы не хотели делиться своей Торой с их товарищами, препятствуя, таким образом, ее распространению и передаче. Смысл существования мудреца Торы — в ее приумножение и сохранении, таким образом из-за своих недостатков ученики раби Акивы не могли исполнить возложенное на них. Не будучи способными исполнить возложенное на них, ученики раби Акивы сделали свое существование бессмысленным, а следовательно себя — достойными смерти.

Мудрецы, ученики раби Акивы умерли, потому что не были достойны стать ступенью передачи Торы последующим поколениям, ведь неуважение к мудрецам Торы, препятствует ее распространению. Мы являемся учениками семи учеников раби Акивы, которых он взял на смену умершим, поэтому нашим мудрецам Торы чуждо нежелание делиться своей Торой с другими евреями.

Пользуясь предоставленной нам возможностью учить Тору у ее мудрецов, мы проявляем уважение к ним, которое сможет, с Б-жьей помощью, стать залогом того, что трагедия учеников раби Акивы, никогда не повториться.