О путях приобретения жен

Как мы уже говорили, различные проблемы, связанные с расторжением брака в иудаизме, являются лишь следствием самой природы такого брака.

Большинство людей, хотя бы немного знакомых с устной Торой, или интересующихся темой брака в иудаизме, знают, что первая мишна в трактате «Кидушин» начинается со слов «Женщина приобретается тремя путями.» На первый взгляд, очевидно отношение Мишны к браку, как к сделке, в которой мужчина получает в свое распоряжение женщину. Женщина играет здесь пассивную роль, от нее требуется лишь согласие. Процесс заключения брака, однако, ничего не говорит в ролях и взаимоотношениях супругов после того как брак был заключен. Совершенно очевидно, что иудаизм не отводит жене роль золушки, прозябающей на кухне.

Об отношении к процессу заключения браку, как к процессу приобретения женщины можно судить также и из того, что в трактате «Кидушин» разговор о заключении брака в первой главе плавно переходит к разговору о процессе приобретения другого имущества. Опять же, нужно оговориться, что процесс заключения и расторжения брака не является индикацией отношения иудаизма к правам женщины в семье.

С другой стороны, вторая глава трактата «Кидушин» говорит о браке не как о приобретении, а как о «посвящении». Другими словами вступая в брак, женщина становится посвященной своему мужу, то есть имущественные аспекты брака являются лишь следствием аспектов духовного плана. Очевидно, что и само название трактата, занимающегося вопросами бракосочетания: «Кидушин», говорит об аспекте святости (кдуша) в нем.

В Талмуде (Кидушин 7а) проводится прямая параллель между посвящением имущества в Храм и браком. Талмуд говорит о том, что заключение брака работает по тем же законам, что и посвящение имущества в Храм. Центральные комментаторы Талмуда, Раши и Тосфот, говорят (Раши там же со слова «нифшету», Тосфот там же 7б со слов «хациех бепрута вехациех»), что аналогия эта связана с тем, какая формула используется мужем при обручении. При заключении брака муж обязательно должен сказать женщине, что именно он делает. Общепринятая сегодня звучит так: «Вот ты посвящаешься мне этим кольцом по закону Моше и Израиля.» Другими словами, поскольку муж говорит о святости, законы посвящения в Храм, распространяются и на процесс заключения брака.

Таким образом получается, что есть два пути заключения брака, один — это путь приобретения, а другой — посвящения. Не смотря на то, что есть практическая разница между путями заключения брака, конечный результат остается неизменным.

Здесь можно упомянуть и очень важный комментатор Рана (Недарим 30а), в котором он описывает внутреннюю механику заключения брака. По его мнению, роль женщины состоит в том, чтобы отказавшись от своих прав на себя, позволить мужу приобрести себя. Другими словами речь идет о двухступенчатом процессе — во-первых, женщина сама превращает себя в некое подобие бесхозной земли, которую на втором этапе приобретает муж. Смысл этого комментария в том, что женщина не приобретается как вещь, или рабыня, а она позволяет мужу приобрести себя. Таким образом, мы видим, что пассивная роль женщины является следствием ее осознанного решения.

Таким образом, не смотря на отношение к заключению брака, как к приобретению жены, речь не идет о приобретении подобном приобретению имущества. Более того приобретение не является единственной аналогией, которая используется в отношении заключения брака. Посвящение в не меньшей степени отражает сущность процесса заключения брака, чем приобретение.

Среди деятелей еврейского просвещения были те, кто хотели увидеть в такой двоякой природе брака историческое развитие отношения к нему. Они утверждали, что эта тема является иллюстрацией реформ, которые претерпевал иудаизм на протяжении своей истории. Изначально брак мало чем отличался от приобретения рабыни, однако после соприкосновения с более цивилизованными народами, евреи поменяли отношение к браку и стали рассматривать его как неких духовный союз. Им, очевидно, виднее, однако, теория эта, если и интересна с исторической точки зрения, вряд ли имеет какое-либо практическое значение.

В наше время, как уже упоминалось выше, при заключении брака произносится формула, говорящая о святости. По крайней мере по мнению Раши и Тосфот, это говорит о том, что сегодня заключение брака лишено своей имущественной коннотации. В свете этого, попытка связать проблемы разводов с процессом заключения брака представляется ошибочной. Процесс заключения брака принятый сегодня, говорит об отношениях между мужем и женой, которые построены на основах святости. Святость как неприятие сексуальной вседозволенности сегодня являются определяющим фактором лежащим в основе союза между мужем и женой.

Стремление к святости делает недопустимым также и любые попытки легитимизировать внебрачные связи. Невозможно отменить институт еврейского барка в попытке решить проблемы возникающие между людьми. Союз между мужчиной и женщиной неизбежен, если их целью является достижение святости. Любой союз, однако, не может быть расторгнут безболезненно. Тора не довольствуется среднестатистическим и посредственным. От евреев требуется не только отдаляться от зла, но и творить добро. Для этого Тора не только запрещает разврат, но и регламентирует разрешенную связь между мужем и женой, построенную на святости.

О проблеме с разводами

Современная ортодоксия и религиозный сионизм уделяют слишком много внимания тому, чтобы привести формальную сторону иудаизм в соответствие с духом времени. Одной из центральных проблем, в этом контексте, является патриархальный характер иудаизма, со всеми вытекающими. В данной статье мы поговорим о разводе.

Формально, в еврейском браке нет полной симметрии и полного равноправия между супругами. Это проявляется практически в каждом аспекте еврейского семейного права. Очевидно, что особенно ярко это проявляется в том, что касается расторжения брака. Причина этому в том, что пока брак существует система может как-то скорректировать сама себя, что обычно и происходит. Когда брак расторгается, однако, все механизмы корректировки разрушаются вместе с ним, что и приводит к «перегибам на местах».

Итак, корень проблемы лежит в том, что инициация и завершение бракоразводного процесса полностью зависит от мужа. Муж может развести (буквально «выгнать») жену против ее воли (о рабйену Гершоме чуть позже), в то время как жена играет совершенно пассивную роль. Рабейну Гершом наложил херем (отлучение от общины) на мужа, дающего развод своей жене против ее согласия, что несколько уровняло супруг в правах, однако не решило проблему полностью.

Херем рабейну Гершома не смог решить это проблему потому, что жена, нажившая детей на стороне, нарушает запрет Торы и дети ее становятся мамзерами, в то время как муж в такой же ситуации может исхитриться не нарушить ни одного запрета Торы и дети его, даже в случае нарушения некоторых из них, не будут мамзерами. Другими словами, муж заинтересован в разводе гораздо меньше жены. Муж, готовый полностью игнорировать моральные нормы иудаизма, заповеди Торы, касающиеся этих норм, многочисленные постановления мудрецов, обычаи и готовый навсегда поселиться в «серой зоне» иудаизма, может, теоретически, свить себе гнездышко и без развода. Жена, решившая сделать то же самое, с другой стороны, полностью переходит через «красную линию» и оказывается за пределами того, что даже с натяжкой можно назвать приемлемым с точки зрения Алахи.

Проблема, описанная выше, легко превращается из личной в общественную, если речь идет о людях, которые не ничуть не колеблются нарушать запреты Торы, но заключили брак в соответствии с предписаниями иудаизма. У таких людей рождаются мамзеры, которые никогда не смогут избавиться от этого статуса и будут передавать его по наследству на веки вечные. Учитывая, что совсем не малая часть населения Израиля соответствует приведенному выше описанию, проблема эта перестает быть локализованной и становится очень серьезной.

Попытки решить проблему женщин, которым мужья отказывают в разводе, обычно сводятся к тому, чтобы перед свадьбой подписывать брачный договор (не путать с ктубой). Договор этот обязывает стороны незамедлительно провести ритуал расторжения брака, если одна из них объявила о своем желании расторгнуть брак. В случае отказа, или волокиты, сторона, виновная в этом, должна выплачивать денежные штрафы и т. п. Основное отличие такого договора от ктубы состоит в том, что, в отличие от ктубы, нарушение этого договора может быть поводом для обращения в суд. Помимо этого, обязательства связанные с разводом, изложенные в ктубе, вступают в силу после развода, а этот договор — до.

Является ли это хорошим решением проблемы? Вряд-ли. Тому есть несколько причин. Во-первых, с точки зрения иудаизма, решение это ставит светские суды выше религиозных. Светский суд здесь делает то, на что раввинский суд не способен, что подрывает авторитет последнего. Думаю, что нет необходимости объяснять, почему это плохо. Возможно, однако, что само по себе это не помешало бы нам, при условии, что договор этот действительно работал. Это однако совсем не так. (На иврите есть хорошая статья об этом http://bit.ly/1sTY3jD) Как любой договор между сторонами, этот может быть оспорен в суде. Судебные процедуры требуют времени и средств и могут тянуться годами. Другими словами, в случае, если одна из сторон хочет тянуть время, у нее есть для этого все те же возможности как и без этого договора. Помимо этого, можно взглянуть на опыт разводных процессов в странах, где государство отделено от религии. И в этих странах процесс этот может вылиться в затяжную баталию, истощающую силы, ресурсы и трезвость рассудка обоих сторон.

Есть еще одно, гораздо более радикальное решение этой проблемы, которое было предложено крайне либеральными кругами, которые находятся на самой границе ортодоксии. (По моему скромному мнению, граница эта была уже давно ими перейдена.) Решение это строится на поиске альтернативы самому понятию брака в иудаизме. Проблема с разводом, ведь начинается с ассимертии в самой структуре брака, как мы сказали выше. Сам ритуал заключения брака является, по сути, неким актом приобретения мужем жены, что, по их мнению, изначально дискриминирует ее. Как бы то ни было, они говорят об альтернативном способе заключения брака, в котором и муж и жена играют абсолютно равноценную роль, что, теоретически, приведет к равным правам супругов в процессе расторжения такого брака.

Решит ли это проблемы женщин, которым отказывают в разводе, на практике? Крайне маловероятно. Как мы писали выше, законы, связанные с внебрачными связями не симметричны для мужчины и для женщины, такое положение вещей не сможет изменить никакая реформа в процессе заключения и расторжения брака. Помимо этого, такие, крайне радикальные, реформы вряд ли можно назвать приемлемыми с точки зрения Алахи, что превращает шансы того, что предложение это будет рассмотрено всерьез в мизерные.

Как мы видим, предложенные решения не очень эффективны, и нередко идут в разрез с принятыми алахическими нормами. Почему же им уделяется так много внимания, почему либеральная религиозная общественность оказывает давление на раввинат в попытке заставить его принять их? Причина этому состоит в том, что решения эти, в основе своей, предполагают несостоятельность Алахи и религиозного истеблишмента. Либералы всеми силами пытаются представить эти решения реальной альтернативой Алахе, хотя, они на самом деле, таковыми не являются. Неразумно винить Алаху в уродливых разводах. Не виноваты в них и религиозный истеблишмент и раввинские суды, хотя последние возможно и не делают все от них зависящее для защиты прав женщин.

Как же можно решить эту проблему? Нужно перестать смотреть на это как на формальную проблему. Это не одна проблема, это множество отдельных, личных проблем. Нельзя предложить универсальное решение, которое будет работать для всех. Каждый развод имеет свою историю и специфику, он, как мутировавшая дрозофила, совсем не похож на своих собратьев. Если люди сами не могут решить своих проблем, никакие формальные шаги, предпринятые законодательством, не смогут помочь им в этом. Любая формальная система имеет лазейки и погрешности. Если можно быть «негодяем, оставаясь в рамках Торы» (Рамбан Ваикра 19:2), то что можно сказать о секулярных системах правосудия?