О наказаниях

Мидраш на главу Толдот является источником обычая, в соответствии с которым отец говорит на Бар Мицве сына: «Благословен, освободивший меня от наказания его (сына)».

Вот, что говорит мидраш (Берешит раба 63, 10):

И выросли отроки: Сказал раби Эльазар: «Человек должен заниматься сыном до тринадцати лет, с этого момента и далее должен сказать: «благословен, освободивший меня от наказания его».

На самом деле, не совсем понятно, о каком наказании говорит отец, ведь ребенок до совершеннолетия не несет вины за свои действия ни в суде земном, ни в суде небесном. Более того, как связано высказывание раби Эльазара с псуком, который оно комментирует.

Если в ответе на первый вопрос мы попытаемся говорит о наказании, которое полагается отцу за проступки несовершеннолетнего сына, то мы окажемся перед проблемой. Есть мидраши, которые говорят прямо противоположное:

Ялкут Шимони Рут 600

И умерли оба (Рут 1, 5): Сказал раби Хия бар Аба: «До тринадцати лет сына наказывают за грехи отца, с этого момента и далее «человек умрет за свой грех».

Сифри Ки Теце

Человек умрет за свой грех (Дварим 24, 16). Отцы умирают за свой грех, сыновья — за грех отцов.

Сифри, (в несколько иной версии) также цитирует Раши в своем комментарии (Дварим 24, 16):

Однако тот, кто еще не муж, умирает из-за греха отца, несовершеннолетние умирают по воле Небес за грех их отцов.

Как же можно ответить на заданные нами вопросы?

Один из комментаторов мидраша раби Давид Лурия (1798 — 1855) дает интересное объяснение. По его мнению раби Эльазар, обязывая отца заниматься сыном имеет ввиду исключительно изучение Торы. На это также указывает, по мнению Арадаля и то, что речь идет не о детях вообще, а именно о сыновьях. Таким образом речь идет об обязанности отца по отношению к сыну, за неисполнение которой, отец будет наказан. Однако после того, как сын повзрослел, обязанность изучать Тору лежит уже не нем самом, а не на отце. Следовательно в благословении, которое говорит отец он говорит о том, что с данного момента он не будет наказан, если не будет обучать сына Торе.

Каким же образом раби Эльазар выводит сказанное им из текста псука? Вот, что говорит пасук (Берешит 25, 27):

И выросли отроки, и стал Эйсав знающим охотником, человеком полевым, а Яаков — человеком цельным пребывающим в шатрах.

Пасук говорит о разнице между Эйсавом и Яааковом. Мудрецы понимают, что под «пребыванием в шатрах» имеется ввиду изучение Торы. Таким образом, при чтении пасука возникает вопрос, почему Ицхаак, не заставлял Эйсава присоединиться к Яакову в «пребывании в шатрах», на этот вопрос отвечает раби Эльазар. По его мнению, до совершеннолетия сыновей, Ицхак исправно выполнял свою обязанность учить сыновей Торе. После того как сыновья выросли, однако, Ицхак, который на себе испытал, что обучение Эйсава Торе — напрасные старания, сказал: «благословен, освободивший меня от наказания за этого (Эйсава)».

О переселении душ

Парашат Ки Теце, в швии, говорит о заповеди ибум. Заповедь ибум лежит на человеке, брат которого умер бездетным. Тора говорит, что человеку этому следует взять вдову своего брата в жены, чтобы их первенец продолжил род умершего. Если явам (брат умершего) не хочет брать вдову брата в жены, то она должна сделать ему халицу. Халица — это обряд, в процессе которого вдова снимает с явама башмак и в результате которого явам освобождается от заповеди продолжить род умершего.

Абарбанэль говорит, что в смысл заповеди ибум следует объяснить на основе понятия о реинкарнации. Реинкарнация, или переселение душ из одного тела в другое, на языке Кабалы, называется «гилгуль анефашот» и знание о нем — это часть предания, дошедшего до нас от Моше Рабейну. С преданием этим были также согласны и ранние философы, такие как Сократ, чьи слова приводит Платон в книге «Вечность души», и Пифагор. Абарбанэль предполагает, что мнение этих философов тоже основывается на предании, полученном ими со времен пророков.

Абарбанэль объясняет, что заповедуя ибум, Всевышний хотел дать душе умершего возможность переселится в тело ребенка, рожденного от брака его брата с его вдовой. Из предания известно, что душа может реинкарнироваться только в тело, близкое по конституции к телу, в котором она находилась до смерти. Чтобы тело новорожденного было подобно телу умершего, Тора возлагает заповедь ибум на брата, рожденного от того же отца и жену умершего, о которой сказано «…плоть от плоти моей…»

Объяснив смысл заповеди ибум, Абарбанэль продолжает тему переселения душ и говорит, что «гилгуль» — это одно из проявлений милосердия Всевышнего. Тело человека состоит из четырех классических элементов, уникальное равновесие которых, определяет его предрасположенности. Если душа человека, под влиянием особенностей данного ей тела, не сможет преодолеть его дурные наклонности, Всевышний переселяет ее в другое тело, в надежде, что на этот раз другое сочетание элементов позволит ей достигнуть совершенства.

Объяснение Абарбанэля базируется на его понимании комментария Рамбана к рассказу о Тамар и сыновьях Еуды. Рамбан в парашат Ваешев выражается достаточно туманно, говоря только, что объяснение сказанного — это одна из тайн Торы, которая будет открыта тем, кому Всевышний дал возможность понять ее. Благодаря комментарию Абарбанэля, мы можем понять, что именно имел ввиду Рамбан.