О радости

Рабейну Крескас в книге Ор Ашем доказывает, что вера человека в истинность Торы не зависит от его желания и не является результатом осознанного выбора. (Доказательства приводимые рабейну Крескасом, хотя и очень важные сами по себе, выходят за рамки нашего обсуждения.)

С другой стороны, известно, что вера или отрицание основы Торы влечет за собой награду и наказание (Санэдрин 10, 1). Награда и наказание предполагают возможность выбора, иначе за что наказывают и награждают? Таким образом, на первый взгляд, мы оказываемся перед неразрешимым противоречием.

Разрешение этого противоречия, по мнению рабейну Крескаса состоит в том, что награда и наказание за веру или неверие зависит не от выбора, а от радости, испытываемой человеком от того, во что он верит. Награда дается за радость, испытываемую нами от уверенности в истинности Торы и желание прилагать усилия для понимания ее.

В доказательство истинности своих слов рабейну Крескас приводит известную агаду из Талмуда (Шабат 88а):

«…и встали под горой.» (Шмот 19, 17) Сказал рав Авдими сын Хамы сына Хасы: «(Из сказанного) мы учим, что (Всевышний) накрыл их горой как тазом и сказал им: «Если принимаете (Тору) — хорошо, а если нет — здесь и будете похоронены.»

Сказал раби Аха сын Яакова: «Если так, то это серьезное основание для того, чтобы освободить нас от заповедей Торы!»

Ответил ему Рава: «Тем не менее, (евреи) вновь приняли (на себя обязанность соблюдать Тору) в дни Ахашвероша, как сказано (Эстер 9, 27): «Подтвердили и получили..,» — подтвердили то, что уже получили.»

Еврейский народ был вынужден верить в истинность Торы. Уровень пророчества, на котором находился весь еврейским народ у горы Синай и многочисленные чудеса, не оставляли им никакой возможности сомневаться в истинности Торы. Эту принуждение верить Гемара сравнивает это с нахождением в недрах горы, безвыходным положением, единственным способом спастись из которого было принятие Торы. Оспаривать увиденное или отрицать Тору значило бы отрицать путь жизни, поэтому Гемара приравнивает это к смерти и захоронению.

Будучи вынужденными верить в истинность Торы, евреи не могли быть наказаны за ее несоблюдение, поскольку наказание предполагает сознательное восстание против чего-либо. Известное правило гласит, что человек, сделавший что-либо против своей воли, не несет ответственность за свои действия (Бава Кама 28б). Это имеет ввиду раби Аха сын Яакова, когда говорит, что вынужденная вера евреев в Тору является основанием для освобождения их от ответственности за ее нарушение.

Ответ Равы строится на том, что следование истине или восстание против нее, сами по себе не являются основанием для награды или наказания. Награда полагается за желание следовать истине, а наказание — за желание отрицать очевидное. Радость, которую испытывали евреи царства Ахашвероша при виде чудес, сделанных им Всевышним стала подтверждением их желания верить в истинность Торы и следовать ей.

Таким образом радость от исполнения заповедей, в том числе радость Пурима — это не только психологически здоровый подход к нашим обязанностям — это кардинальная часть нашего служения Всевышнему.

О целях Торы

Мы уже упоминали, что, по рабейну Крескасу, любовь к Всевышнему не может иметь никакой другой цели, кроме самой себя. Служа Всевышнему человек не должен ставить целью своего служения даже награду в будущем мире. Служение, имеющее цель, отличную от любви к Всевышнему, не является совершенным.

Мы вынуждены сказать, что любовь к Всевышнему — это цель Торы, на основании того, что только она может привести человека к духовному совершенству и бессмертию души. Однако, продолжает рабейну Крескас, поскольку, на основании того, что награда души после смерти это наибольшее добро, она тоже должна быть целью Торы. Таким образом, мы вынуждены также сказать, что Тора преследует две цели. Любовь к Всевышнему и бесконечная награда души после смерти, обе эти вещи являются целью Торы.

Но как Тора может иметь две цели, ведь мы знаем, что конечная цель может быть только одна, а множество целей, свидетельствует о том, что цели эти лишь средства достижения какой-то одной, конечной цели?

Рабейну Крескас говорит, что, поскольку присутствие обоих целей: и любви к Всевышнему и награды души после смерти, вещь очевидная и неоспоримая, необходимо сказать, что обе они существуют, но отличаются точкой зрения. С точки зрения Всевышнего, даровавшего нам Торы, цель ее — это награда души после смерти. Однако, с нашей точки зрения, цель Торы — это любовь к Всевышнему. Таким образом, мы знаем, что Тора преследует две цели, однако цели эти не являются взаимоисключающими, поскольку они существуют в разных плоскостях.

Всевышний, даруя нам Тору, хотел дать нашей душе награду, путем достижения которой является любовь к Нему. Очевидно, что с точки зрения Всевышнего, любовь к Нему не может быть целью, а только средством. Таким образом любовь к Всевышнему, которая, с точки зрения заповедуемого, является целью Торы, не является таковой с точки зрения заповедовавшего ее.

С точки зрения человека, только любовь к Всевышнему может быть целью Торы, поскольку стремление к бессмертию души, сделает служение зависящим от чего-либо помимо самой любви. Человек должен сосредоточиться на служении Всевышнего, не обращая внимание на награду, ожидающую его после смерти. Таким образом, с точки зрения заповедуемого, награда души после смерти не может быть целью, поскольку она выходит за рамки его стремлений.